— И это от тебя пахнет разложением?

— Ты тоже чувствуешь этот запах? — спросила я. — Потому что мне было интересно, обосрался ли Гавриил или что-то в этом роде.

— Мой брат не обосрался, — сказал Люцифер, и мои руки сжались в кулаки. Конечно, он меня не послушал. Он подошёл и встал слева от меня. — Пока нет.

— Это твой сюрприз, — сказала я, чувствуя, что теперь это было так разочаровывающе. — Сюрприз, — воскликнула я, по ходу дела вскидывая руки.

— Я не принимаю этот подарок, — прорычал Гавриил.

— Очень жаль, — сказала я. — Никаких возвратов или обменов.

Гавриил сосредоточился на своём брате.

— Я знал, что чувствую запах твоего присутствия.

— Запах моего присутствия? Ты давно нюхал себя? — Люцифер посмотрел на Гавриила. — Твоя сущность — твоё Величие гниёт.

— Моё Величие не гниёт, — отрезал архангел.

— Гм… — я растянула слово. — Что-то на тебе определённо гниёт.

— Даже моё никогда не пахло так плохо, — в голосе Люцифера послышалось благоговение, когда он продолжал смотреть на Гавриила. — Ты знаешь, что это значит.

— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, — огрызнулся Гавриил.

— Что это значит? — спросила я, взглянув на Люцифера.

Дьявол улыбнулся.

— У меня такое чувство, что мы это выясним.

Гавриил отступил ещё дальше.

— Ты знаешь, что я планирую, брат. Ты, как никто другой, должен праздновать то, что должно быть сделано. Я покончу с этим — покончу с этой коррупцией, которая стала этим царством. Я сделаю то, что должно быть сделано. И всё же ты стоишь передо мной, а не позади меня?

— Да, ну, то, что ты планируешь, это моя вечеринка, — сказал Люцифер. — Но это не моя вечеринка. Ты меня чувствуешь?

— Он, вероятно, не понимает твоей аналогии, — сказала я ему.