— Почему я? — растерялся Ильтен. Отсутствие Хэнка вовсе его не беспокоило, а Лики — и подавно. Чего доброго, приедет и снова станет подстерегать его, смотреть жалобно, говорить всякие глупости… И что он может сказать Хэнку? «Мы без вас скучаем»?

— Тереза, если он тебе так нужен, звони ему сама.

— Я не могу, — уперлась она. — Это… невежливо, вот! Не по этикету. Женщина не должна звонить чужому мужчине… или как у вас там?

Ильтен вздохнул. Следование правилам он одобрял. Но как же некстати Тереза про них вспоминает! Совсем не тогда, когда по-настоящему надо. Под ее не оставляющим выхода взглядом он нехотя потянулся к трубке.

И с первых слов отозвавшегося Хэнка стало ясно, что нехорошее чувство Терезу не обмануло.

Все началось с того, что маленький Дени баловался с мячиком. Пинал его по квартире туда-сюда, опрокинул вазу, получил от отца по попе. Лика вякнула что-то, оправдывая ребенка, Хэнк прикрикнул: раз он мал, чтобы отвечать за свои шалости, сама за ним следи! Лика выгнала обормота в коридор, надеясь, что там он ничего не попортит. Но не успел глава семьи снова прилечь на диван перед телевизором, как мячик, описав хорошую такую дугу, влетел из коридора через открытую дверь и со звоном врезался в телевизионный экран.

Хэнк взревел, как раненый зохен. Дени от ужаса описался, но не он стал мишенью гнева. Мама только что уговорила отца, что он маленький и не отвечает за себя, вот она и виновата, потакая ребенку и не пресекая его идиотское поведение!

Уже потом, в больнице, он подумал, что не стоило так накидываться на Лику. В том, что Дени энергичен без меры и уперт, вина не ее, мягкой клуши, этим он явно в отца. Но содеянного не воротишь, и теперь Лику забрали врачи, и его второй ребенок, еще не рожденный, пытался умереть — не по собственному желанию, а по объективному состоянию материнского организма, как деликатно выразился один из врачей. У Хэнка даже осведомились, кто ему дороже — жена или сын, на тот случай, если встанет вопрос, кого спасать за счет другого. Он так и не сумел внятно ответить. Просидел в больнице до ночи, потом его выгнали. А вернувшись домой, он обнаружил разбитое мячиком окно. Дени испуганно таращился из-под кровати.

Он его не прибил, сделав над собой усилие. Хватит и Лики. Но ситуация безвыходная. Отпуск накрылся алюминиевым тазом — оставить Лику в больнице одну нельзя, вмиг умыкнут, слишком много таких историй он слышал. С другой стороны, надо присматривать за сынком, чтобы он не натворил чего-нибудь еще — а как? В больницу ребенка не пускают — и правильно, положа руку на сердце. Еще сломает там что-нибудь, не расплатишься. Но куда его девать? Оставить дома одного — того гляди, спалит квартиру или затопит соседей. Сидеть с ним — потерять контроль над тем, что делают с Ликой. Он вынужден был проторчать дома полдня, пока рабочие вставляли стекло, и весь изнервничался.