Мачеха была подавлена и пока не сказала своего слова. Она сильно сдала после отъезда отца. Для всех казалась прежней, но всё делала словно через силу, точно боясь впасть в грех уныния. Даже жила через силу, а последние события сильно угнетали её, и она перестала покидать стены замка, становясь затворницей.

Леон переживал за неё, не знал, что сделать, чтобы она снова улыбалась, как в первые дни, что он её встретил. Иногда пытался ей сказать, что угрозы и наветы соседей не страшны, что они отобьются, а в осаде их держать никому не под силу. Тем сеньорам, что не отправились в поход, не приходилось воевать. Один только гонор и никакого умения! Катрин не слушала, лишь грустно улыбалась и говорила, что всё понимает, что Леон может не волноваться, всё хорошо. Беда пришла, откуда не ждали или даже не так: боялись, что Бертран может быть ранен, убит, молились, чтобы этого не случилось, но о плене не подумали.

Ему надо ехать и выручать отца, но нельзя сейчас оставить замок! Быть может, вызвать сюда деда, а самому отправляться в Эдессу?

Леон даже скривился. Дед заклюёт Катрин и вылезет биться с теми, кто будет ему угрожать, веря в доблесть и забывая о небольшой численности защитников. Нет, он не может доверить ему мачеху, невесту и Люси. В дверь постучали, и вошла Катрин. Её взгляд скользнул по имеющейся наличности, и она улыбнулась:

— Ещё не так давно у нас с Бертом было чуть больше денег, чем эта кучка, но мы справились.

Катя вспомнила, как Бертран угнал корабль, потому что у него не хватало средств, чтобы полностью оплатить его, а потом, переволновавшись, продал весь вверенный ему товар в первый же день, как прибыл на место. Торговля оказалась не его делом, но он всё же сумел разузнать многие тонкости, запоминал всё, что делали взятые им на борт купцы и после подобрал для торговых круизов подходящих людей, проинструктировал их, как опытный делец и благословил. С тех пор почти ни одной неудачи.

— Мадам, я не знаю, что мне делать, — с горечью ухмыльнулся Леон.

— Потому что вам, мой милый друг, ничего не надо делать. Через две недели прибудет наш корабль в Ла-Рошель, и на нём я отправлюсь в Иерусалимское королевство. Думаю, там мы с пилотом (человек прокладывающий маршрут) уже сориентируемся, где остановиться, чтобы удобнее было добраться поближе к Эдессе.

— Вам нужна Латакия. Этот город принадлежит христианам, и он ближе всего к Эдессе, а лучше идти проверенным путём. Сначала держать направление на Константинополь, а там рядом Никея, ну и пешком до Эдессы, — внёс уточнения пасынок, — но я вас никуда не отпущу. Как можно женщине ехать в такую даль? Вы забыли, чем закончилась ваша попытка добраться до святых земель?