— Благодарю.

Ага вяло махнул рукою, досадливо прихлопнув по бедру:

— Все понимают, что надо наводить порядок, но действовать необходимо одновременно со всех сторон, а так мы только гоняем лихих людей, позволяя им уверовать в свою безнаказанность.

Катя слушала внимательно и слегка кивала.

— Вы служите атабеку Нур ад-Дину? Это честь — помогать великому человеку, — осторожно вступила она в разговор.

— Да, я его ага, и я не подозревал, что христиане считают моего господина великим, — было видно, что похвала военачальнику и атабеку ему приятна.

— Помимо веры о каждом человеке можно сказать что — то плохое или хорошее. Пока горе из-за размолвок между нашими народами не застит мне разум, не ослепляет ненавистью глаза, я понимаю и вижу, что он талантлив как полководец, разумен как правитель и действует, исходя из блага своего народа.

— Вы верно говорите! Сердце моего господина не знает корысти, а душа его любит справедливость. Он разумно использует доверенную ему власть и служит примером для нас во всём.

Они оба замолчали. Явашу было неловко говорить о своей службе, которая заключалась всего лишь в обеспечении порядка в походном шатре военачальника. Во дворце было полно слуг, но в походе требовался доверенный человек, чтобы больше никогда не произошло того же, что с отцом Нур ад-Дина Зангой[34].

Ага не был отважным героем битв, но благодаря ему господин мог спокойно отдыхать и безмятежно спать. «Повелитель шатра», — так смеялись над ним другие аги, но это из зависти. Многие выполняли намного больше поручений, но ага Яваш пользовался полным доверием Нур ад-Дина и всегда оправдывал его. Он подбирал ближайших слуг при перемещениях, он следил за приготовлением пищи в походе, он заботился о телохранителях Нур ад-Дина. И только когда военачальник жил во дворце, то роль аги Яваша сводилась к минимуму, но он оставался важным вельможей.

— Вы не мёрзнете? — прервал затянувшуюся паузу ага.

— Нет, мне хорошо. Если было бы жарче, то пришлось бы скрываться в доме. Я родом из северных стран.

— Я видел северянок, они все светловолосы, вы не такая.

— И всё же прохлада для меня предпочтительнее.

Снова замолчали. Заговаривать о Берте, не зная, сколько рядом с ним воинов из замка, было рано.

— У вас красивый дом и сад, — перевела она тему разговора.

— Когда я сюда приехал, здесь было всё разрушено до фундамента, но я восстановил подаренный мне дом, а сейчас слежу за ремонтом ближайших мечетей.

Катя не стала обращать внимание, что нынешние мечети ещё недавно были церквями.

— У вас щедрое сердце и отличный вкус.