Пройдя пошатываясь половину пути, Итон остановился и оперся рукой о стену. Воспоминания о той ночи оставались по-прежнему яркими, и это несло куда большую опасность, чем разрыв связи между старейшиной и его первообращённым.

Зуд в дёснах нарастал — клыки готовы были прорвать плоть, кожа вокруг губ болезненно натягивалась. Много веков Итон не чувствовал запертую внутри тьму, поэтому сила, с которой та рвалась наружу, ошеломляла. Нужно было вернуться в спасительные стены своих покоев. Туда, где можно скрыться, опечатав все входы и выходы магией — конечно, если удастся сохранить контроль. Хорошо, что никто не видит его падения.

Дрожащими пальцами Итон впился в камень так, что выступила кровь. Ему была нужна эта боль, её уколы отвлекали от другой, более настойчивой нужды, прорывавшейся изнутри. Таноса рядом не было, и старейшина понимал, что самому ему не справиться — уродство упорно стремилось подавить его, не давая сосредоточиться, чтобы переместиться. От отчаянных попыток вернуть себе контроль тело сотрясало крупной дрожью, и когда Итону показалось, что ещё немного и исчадие ада удастся взять на поводок, в конце коридора показался Кронос, новый обращённый Аласдэра.

Ноздри старейшины раздулись, когда он уловил запах молодого вампира, замершего на месте подобно оленю в свете фар. Словно почувствовав неминуемую опасность, Кронос нервно сглотнул и оглянулся. Итон ощутил это движение, как будто это было его собственным, и, опустив глаза, ещё глубже впился пальцами в глиняную стену.

— Итон, мой повелитель, — заговорил Кронос. — Я шёл…

— Беги, — прервал его Итон низким голосом, в котором звучало не только предостережение молодому вампиру, но и требование другой части его натуры. Сидевшего внутри чудовища.

— Бежать? Но…

Итон поднял голову и посмотрел на Кроноса налитыми кровью глазами. Встретившись взглядом со старейшиной, Кронос шагнул назад, видимо, осознав, в какой опасности оказался.

— Беги, — повторил старший вампир скрежещущим голосом. Тот стал хриплым, резким и настолько чужим, что Итон, как и Кронос, был потрясён его звучанием.

— Я… я шёл проверить, как там Танос, — снова начал Кронос, но замолчал, заметив начавшуюся в старейшине перемену. Итон точно знал, что видел молодой вампир. В этом мире существовало только трое, ставших свидетелями его изменения и выживших.

Кронос инстинктивно отрастил клыки, среагировав на возникающую перед ним угрозу. Задрожав всем телом, с бледным от шока лицом, новообращённый еле заметно попятился, но старейшина уловил движение и оказался перед ним. Сдавив окровавленными пальцами горло Кроноса, старший вампир вздёрнул его к перекошенному лицу, когда-то принадлежавшему Итону.