— Частью машин, — сказала я, вспоминая ужасный сон о фабричных девушек, пришивающих себя к машинам, и ван Друда, пьющего их кровь. — Это дьявольщина.

— Но очень эффективная, — сказала Хелен. — Смотри, — она указала на ван Друда, который смотрел на разбросанных по столу солдат. — Тогда ему и пришла в голову эта идея.

— Я всегда думала, что это моя мама отвергла его, и он поддался теням, — сказала я.

— Отчасти, да, — ответила Хелен, — но всё началось здесь с его потребности контролировать. Никогда больше над ним не будут смеяться, и он не будет испытывать стыд.

Ван Друд с мрачным выражением лица отдавал приказы игрушечным солдатикам, глядя на ряды пустых стульев.

Хелен ахнула. Я проследила за её взглядом и поняла почему. Человек, стоявший у стола, не был молодым Юдом; это был ван Друд, которого мы знали, сам мастер теней.

— Поздравляю, дорогая, ты меня удивила. А я-то думал, ты просто играешь в прятки со своими друзьями. Ты раскрыла мой маленький секрет. Но тебе это не поможет. Ава до сих пор не знает, как снять моё заклинание с помощью её магии колокольного дитя, а у тебя нет времени. Ты слышишь это?

Некоторое время я слышала слабый барабанный бой, но теперь он стал громче. Он сотрясал стены Блитвуда так сильно, что стёкла в окнах задрожали, а книги попадали с полок в классах.

— Это моя армия стучится в ворота Боулионского замка. Это всего лишь вопрос нескольких минут, прежде чем они захватят замок и убьют твоих друзей. Ты чувствуешь этот запах? — он понюхал воздух. Я почувствовала запах дыма. — Пламя скоро доберётся до твоей комнаты в башне.

Внезапный толчок бросил меня на пол, который провалился подо мной. Пространство сна рушилось, и я погружалась в забытье. Я почувствовала тот же холод, что и тогда, когда упала в Северную Атлантику с «Титаника» и потеряла часть своей души. Я почувствовала, как меня снова затягивает в бурлящий водоворот, где мою душу разорвут на куски…

А потом я ощутила, как руки схватили меня и вытащили. Хелен и Натан втащили меня обратно в класс, но здание разваливалось на части. Трещины побежали по стенам, книги упали на пол, камни Блитвуда рушились. Так же, как стены Боулиона рушились под грохотом орудий.

— Я должна вернуться! — воскликнула я.

— Нам нужны колокола! — воскликнула Хелен. — Колокола Блитвуда вызывали нас домой, нам нужны колокола Боулиона, чтобы вернуть нас туда.

Я слышала, как они звонят — и в Блитвуде, и в Боулионе, — и, держа Натана и Хелен за руки, выбежала из класса и побежала по коридору к лестнице в башню. Стеклянные витрины с нашими трофеями разлетелись вдребезги. Я мельком увидела, наряду с фотографиями блитвудских девушек прошлого, лица, которые я узнала — моих одноклассниц — почетная доска в качестве приза Дейзи за латынь и газетные вырезки мальчиков Готорна, убитых на войне. Будущее Блитвуда было рядом, но означает ли это что рушится будущее или что Блитвуд уже был уничтожен?