Мы вошли в блитвудскую башню, колокола звонили так громко, что стены дрожали, пейзаж был окутан туманом. Сквозь звон блитвудских колоколов я слышала, словно эхо, Боулион и ещё один колокол — самый маленький дискантовый колокол слабо звенел, словно был под водой. Это был колокол Меропы, тот самый, что упал в Гудзон, когда колокола привезли из Шотландии. Я чувствовала, как его звон, подобно ряби в пруду, распространяется кругами по Блитвуду и за его пределы — через океан к Боулиону.

Туман рассеялся, и мы оказались на вершине башни в Боулионе. Воздух был наполнен дымом, чадом пороха, крови и металлическим привкусом железа. Мимо просвистел минометный снаряд и ударил в стены замка. Камни посыпались на землю, оставив зияющую дыру, через которую повалили солдаты-призраки. Мистер Беллоуз бросился вперёд с мечом в руке, Сэм Гринфедер бок о бок с ним. Рэйвен и Марлин повели в бой батальон Дарклингов. Боттом протрубил в рог, созывая Стрелков Готорна. Мисс Шарп и мисс Кори пускали горящие стрелы в наступающие ряды сумрачных солдат.

Все наши друзья храбро сражались, но солдаты-призраки продолжали наступать. Их запас был неистощим, и они приближались с неумолимой точностью машины.

— Это машина, — сказала я вслух. — Ван Друд выковал оружие, добавив кровь солдат, и связал их в одну адскую машину для убийства. Если я смогу уничтожить оружие…

— Но мы уничтожали их раньше, — спросил Натан, глядя на разрушения вокруг нас. — И это не помешало солдатам вернуться.

— Потому что мы не разорвали связь между оружием и солдатами. Только мои колокола могут это сделать.

Я закрыла глаза и прислушалась к звуку колоколов внутри меня. Я всё ещё слышала эхо колокола Меропы, доносившееся из-под воды Гудзона, распространявшееся по воде и соединявшее колокола Блитвуда с колоколами Боулиона. Я позволила себе наполниться всеми колоколами, пока не задрожала в такт их звукам — глубокому басу, звенящему страхом, и сладкому дисканту, отбивающему мелодию любви, и всему, что было между ними — отчаяния, радости, зависти, надежды.

Я всё это чувствовала. Я чувствовала, как всё это связано, плохое с хорошим. И глубоко в основании позвоночника я почувствовала, как тьма стала раскручиваться, возвращаясь к жизни…

Я открыла глаза. Башня тряслась, но не от пушечных выстрелов. Она сотрясалась из-за меня. Во мне была сила всех колоколов.

Натан и Хелен уставились на меня.

— Пожалуйста, только не взорвись, — попросила Хелен.

Она дрожала в своей сорочке, вуаль и платье из сети спало. На её лице и руках всё ещё виднелись следы сумрачной сети. Я гадала, полностью ли она освободилась от власти ван Друда, но тут Манон ворвалась в башню и набросила на голову и плечи Хелен белую кружевную вуаль. Отметины мгновенно исчезли с кожи Хелен, и она перестала дрожать. Она отбросила последние клочки вуали ван Друда.