Выражение лица, которое он вернул, было серьезным.

— Есть кое-что, о чем я хотел бы спросить тебя, госпожа Сальвия.

— Да? — Сказала Сальвия, снова отвлекаясь на меч.

— Когда деморанцы уйдут, может быть, ты останешься?

Она опустила меч, слова Беннета вызвали в ней странный отклик.

— Ты хочешь, чтобы я осталась послом?

— Нет, Сальвия, — прошептал он. — Я бы хотел, чтобы ты осталась в качестве моей королевы.

ГЛАВА 89

Он не давил на нее, чтобы она согласилась, просто назвал свои причины для предложения брака: это защитит ее и даст понять его народу, что деморанцы должны быть приняты, он чувствовал, что у нее есть знания и мудрость, чтобы использовать это положение с умом, и — самое главное — это создаст союз между Деморой и Казмуном, который ни один из советов нации не сможет проигнорировать.

Однако его последние слова потрясли ее больше всего.

— Я не люблю тебя, — тихо сказал Беннет. — И я знаю, что ты не любишь меня. — Он посмотрел вниз. — Я также знаю об Алексе и о том, как разбито твое сердце. Мое сердце когда-то было разбито точно так же.

Он любил королеву Тамосу, но она не любила его. Сальвия сделала шаг назад, прижимая меч к груди.

— И все же Мой Король просит.

Его взгляд снова встретился с ее.

— Осмелюсь предположить, что ты не захочешь возвращаться в Демору, ведь там нет твоего Алекса, и ты понимаешь добро, которое может прийти, если ты останешься.

Алекс был не единственным человеком, о котором она заботилась в Деморе — там были и Клэр, и королева, и принцессы, и даже Дарнесса, и дальняя семья, которую она оставила в Крессере. Но в каком-то смысле она потеряла и их. Король Рэймонд и посол Грэмвелл будут зависеть от нее в будущих переговорах, и не только в языке, но и в дружбе, которую она построила. К тому времени, когда Сальвия вернется в Демору, жизнь всех остальных, включая Клэр, пойдет дальше, и для нее не останется места. Она никогда больше не почувствует себя дома.