Сквозь порыв страсти чувствую, как она вздрогнула и еле слышно вскрикнула. Кажется я своим ненавистным клыком нечаянно прикусил ей губу, но она даже не отстранилась, продолжая жадно похищать мой поцелуй.

Мгновение — и она легонько наваливается всем телом, роняя меня на изголовье кровати. Ловкие тонкие ручонки расстегивают пуговицы рубашки, одну за другой, а после начинают ласкать мою разгоряченную, вздымающуюся от учащенного дыхания грудь. Решив ответить той же монетой, ловко подталкиваю ее, и теперь уже я занял выгодную позицию сверху. Хватаю уже надоевшее задравшееся платье и начинаю тянуть его вверх, остановившись чуть выше ее теплых губ. Попавшие в капкан платья руки теперь задраны вверх и не могут сопротивляться, предоставляя мне простор для фантазии. Воспользовавшись беспомощностью своей супруги, начинаю осыпать поцелуями это нежное тело, особое внимание уделив ложбинке на нежной, разгоряченной от тепла груди.

В конце концов, ее руки все-таки освободились из своего плена и приступили к ответным действиям. Я и заметить не успел, как с меня пропали рубашка и штаны… Прикрыв нас одеялом, крепкой хваткой прижимаю ее к себе и заставляю наши тела слиться воедино, не забывая о поцелуях.

И вновь она слегка постанывает от боли, пронзающей ее внизу живота, но не подает вида и не отпускает мои уста ни на секунду…

Будучи не в силах больше терпеть, постепенно опускаюсь от ее уст к нежной тонкой шее, тихонько вгрызаясь в нее клыками. Противный железный привкус нескольких капель крови вызывает легкую тошноту, но я сдерживаюсь, не забывая о ласках в попытках принести ей наслаждение и ослабить боль. Я чувствую, как моя боль утихает и ее жизненная сила переходит ко мне, а дыхание девушки постепенно замедляется, как и движения.

— Спасибо за эту волшебную ночь… — последнее, что она прошептала мне на ухо после того, как я вознес ее на пик удовольствия.

Когда последние крупицы энергии перешли ко мне, Мари закрыла глаза, погружаясь в сон.

В сон, из которого она уже не выйдет…

Отчаянно вздохнув и ослабив хватку, дарю бедняжке последний поцелуй, который она уже не вспомнит.

Выбравшись из-под одеяла, в ярости от происходящего хватаю подушку и швыряю ее в сторону зеркала, в котором красовалось мое мелкое отражение. Желая после этого подобрать пострадавший предмет интерьера, встаю и подхожу ближе к зеркалу.

По ту сторону зазеркалья на меня смотрел вполне бодрый и здоровый парень. И все было бы хорошо, если бы не выпирающие изо рта клыки, которые были испачканы кровью…