Уезжая в Шарль-де-Голь, мы обменялись адресами и телефонами. И приглашениями, само собой. Но на продолжение отношений я не очень надеялась. Скорее всего, последуют поздравления по праздникам и то… дети живут быстро и ярко! Мы не станем навязываться и скоро забудемся, хотя я, похоже была им интересна, как и Георгий, который к тому же вызывал глубокое уважение своей профессией.

- И сейчас ты не сказала, - с сожалением отметил муж.

- Ну, ты же знаешь почему. Домой, солнце? – встрепенулась я, когда самолет оторвался от земли.

И сама с облегчением выдохнула: - Домой…

Там сколько всего нужно сделать!

Эпилог

Разряженный мажордом принял из рук мужчины теплый плащ и проводил его к кабинету хозяина. Как и положено, гость чуть задержался у порога, позволяя объявить о себе. И когда раздалось радостное: - Алекс! Рад, рад, входите! Всегда жду вас, друг мой! – переступил порог комнаты.

Друзья крепко обнялись и немного помолчали, расчувствовавшись. Потом герцог де Роган провел гостя к креслам, усадил и сам сел напротив, внимательно изучая его лицо.

- Даже не спрашиваю – какими судьбами? Вы опять были у неё?

- Так будет каждый год в день её гибели до тех пор, пока я жив и способен передвигаться. До сих пор считаю себя причастным к этому, - странно повел ла Марльер головой, будто шейный платок душил его.

- Оказалось, Луи, это просто – если хочешь быть рядом с кем-то, всегда возможно найти для этого способ и время. Дело в желании. Раз в год… это то немногое, что я теперь могу – цветы, как дань памяти женщине, родившей такого замечательного сына.

- Как ваши отношения сейчас? – поинтересовался герцог. Встал и прошел к двери. Открыв её, коротко велел денщику: - Ужин сюда на двоих. И коньяк, пино… побольше.

- Отношения? – вздохнул граф, - всё было бы гораздо легче, если бы не способ, при помощи которого я ввел его в Дом ла Марльер - он бесчестен изначально. Мы с вами понимаем, что можно заставить совесть молчать, допускаем это в силу опыта и возраста. А Конти был еще и зол на короля после того, как попал в немилость, ушел в отставку со службы и на какое-то время вынужденно засел в Шато де Л’иль Адам.

- А чего он ожидал, насмешливо отзываясь о короле и госпоже Монтенон?

- Я к тому, что мы умеем преодолевать трудности – сминая их или выискивая обходные пути, если это невозможно. А мальчик в своей чистоте остро воспринял всю эту ложь… особенно оглашение его гибели. В её инсценировке не было необходимости - кто бы его искал? Точно не Монбельяры. Тяжело было и то, что пришлось сменить родовое имя, и все, что за этим последовало...