На глазах выступили слёзы, но я всё равно усмехнулась.

— Это в её духе.

— У тебя замечательные друзья. — Вайлас улыбнулся. — Пойдем? — Император протянул мне руку, дожидаясь, когда я сама пойду навстречу.

Глубоко выдохнув, я решилась и вложила свою ладонь в руку Правителя Альфадены.

Вайлас завёл меня внутрь. В полумраке спальни я уже не так спокойно себя ощущала.

— Я так за тебя испугался. — Послышался хриплый голос Императора за моей спиной. Вайлас прикрыл двери, но подходить ко мне не собирался.

— Почему? — Спросила я, обернувшись к Правителю. — Я же просто спала.

— Это было что угодно, но не сон. Наши врачи осмотрели тебя на вторые сутки, когда твоя мама не смогла тебя разбудить. Похоже, что ты впала в летаргический сон. Ты была неподвижна, пульс варьировался от 35 до 45 ударов в минуту. Низкое кровяное давление, а температура едва достигала отметки в 34 градуса.

Вот тут я реально испугалась.

— Я могла не проснуться? — Прошептала я в ужасе. Вайлас стремительно приблизился и обнял меня, успокаивающе гладя по распущенным, волнистым волосам.

— Нет. Конечно, нет. У монарших особ, которые связаны с Императорами либо кровью, либо истинностью, это говорит лишь о том, что ты исчерпала весь резерв своих сил. Кроме Императорской семьи и их истинных пар, никто не имеет способности. — Пояснил Вайлас, продолжая методично поглаживать меня по голове. — Судя по тому, что я увидел в воспоминаниях Астрид, ты действительно использовала невероятное количество собственной энергии! Ухудшило твоё состояние и моральное истощение. Тебе нужен был отдых. Вот и всё.

— Что ты сделал с Астрид? — Тихо прошептала я, задумчиво обняв Императора за торс и сцепив на пояснице руки в замок.

— Пока она ждёт Великого Суда, но её участь в любом случае предрешена. — Я подняла голову, внимательно посмотрев на Вайласа. — Казнь. Астрид и её мать казнят.

— Не думаешь ли ты, что это слишком слабое наказание? Она заставила Ингрид мучиться и одержимо искать пути выдоха из ситуации с ядом. Она заставила тебя поверить в то, что покойная Императрица была сумасшедшей!

— В нашем мире казнь, это не обязательное лишение жизни. Мы использует сыворотку правды, когда хотим узнать, как и почему человек совершил преступление. Никто не оказывается на каторге случайно. — Вайлас смотрел мне прямо в глаза, мягко поглаживая то по щёчке, то снова по волосам. — Если бы ты заглянула поглубже в страхи Астрид, ты б увидела, что она до одури боится закрытых и маленьких помещений.

— И что ты хочешь этим сказать? — Медленно спросила я, нахмуриваясь. Вайлас коротко и грустно усмехнулся, пальцем разглаживая морщинку между моих бровей.