— В чём дело? — Спросила я, затягивая волосы в высокий хвост.

— Ты должна поговорить с Дашей. Сможешь ли ты с ней также дружить, если постоянно будешь видеть в ней Ингрид? — Серьёзно заявил папа, а я воздухом подавилась.

— Если Даша решит покинуть Империю, то ей в этом случае введут сыворотку памяти, которая заберет эти её воспоминания о прошлой жизни. Сейчас она совершенно другой человек и жить в другом мире с осознанием своей бывшей, но императорской сущности, я думаю, нелегко.

— Ты права. Совершенно права. — В покои вошла сама Даша. Она выглядела расстроенной и измученной. Видимо разговор с бывшим мужем действительно был тяжелым.

Родители оглянулись на неё, когда подруга шла ко мне.

— Мне уже ввели сыворотку, и она подействует через два часа. — Гончарова протянула правую руку, показывая заклеенное специальным пластырем запястье.

Я ужаснулась и подбежала к подруге.

— Почему так скоро? — Взяла её за руку и посмотрела в красные, заплаканные глаза.

— Потому что мне тяжело. Я не хочу этого помнить. Поверь, будь ты на моём месте, ты бы тоже не захотела. — Даша тяжело выдохнула и склонила голову мне на плечо, когда я подошла к ней, чтобы обнять.

И всё равно, она моя подруга. Моя Дашка. Я люблю её, как сестру. И ближе Даши у меня нет никого.

— Я надеюсь, что дома, на Земле, ты всё же сможешь забыть о том, кем я была. — Гончарова говорила с трудом. У неё будто бы язык заплетался. — И продолжишь со мной дружить. Ведь я без тебя не смогу. — Дашка плакала, когда мы сели на диван.

— Я никогда тебя не брошу. И неважно кто ты, Даша Гончарова или Ингрид Шантакаль. Ты это ты. Моя лучшая подруга. Моя опора и защита! — Я пыталась словами донести свой посыл, внутренне понимая, что это не пустая болтовня!

Я долго успокаивала Дашу, гладя её по головке, пока действовала сыворотка. Она то просыпалась с холодном поту, то бредила в дремоте. И это всё за каких-то два часа!

Когда я сама начала засыпать, Гончарова окончательно проснулась.

— Что случилось? — Тут же спросила она, оглядываясь.

— Ты просто заснула. — Прохрипела я, не сдерживая слёз, глядя на свою подругу. В её глазах больше не было том имперской решительности. Передо мной снова Даша Гончарова.

— Тогда почему ты плачешь? — Даша заключила моё мокрое лицо в свои руки, серьёзно вглядываясь.

— Ты долго не просыпалась. Бредила во сне. Я боялась. — Как-то я не подумала, что беспамятство Даши надо было как-то объяснить. — Что последнее ты помнишь?

— Как ты повела меня, Тёмыча и Ильича в лабораторию сознаний. А потом всё.

Я сжала зубы. Вот откуда ноги растут! Даша не должна видеть эти воспоминания, тогда она никогда не вспомнит, кем была. Это логично.