– Что? – Ее пальчики согнулись, словно она хотела вцепиться в мою плоть коготками. – А есть разница?

– Конечно. Рождественская пышечка – самое сладкое, нежное и вкусное лакомство, которое я пробовал.

– Ч. что?

Ага, тон её изменился и… кажется она заразилась от меня – щечки порозовели, влажные губки приоткрылись…

– Ты вкуснее рождественской пышки, Джас… я… я хочу еще…

– Но… ох…

Конечно, она не стала сильно сопротивляться, когда я притянул её к себе, еще ближе, практически укладывая на грудь и снова поцеловал. На этот раз еще крепче, глубже… давая ей понять, что намерения мои более чем серьёзны.

Я хочу, чтобы она стала моей. Может быть не сейчас… позже… Но – обязательно!

Внезапно показалось, что слышу музыку. Нежную мелодию, похожую на ту, которую издавали светлячки в ущелье.

И аромат. Чудесный. Невероятный. Тонкий. Сладкий. Ни на что не похожий аромат.

Яркая вспышка на мгновение ослепила нас, а потом своды часовни осветило мягкое сияние.

– О боже, Рудэй! Как он прекрасен!

– Да…

Сказать мне было нечего. Он действительно был прекрасен. Драконий цветок.

Он расцвел над нашими головами! Он источал аромат и нежный свет. Словно благословляя тех, кто находился рядом. А рядом находились мы.

Я и Джас. Я и Оксана. Мы…

И отныне мы были связаны воедино, ибо предание моего рода гласило:

Когда расцветет драконий огонь под сенью блаженного святилища, когда озарит магическим светом всё окрест, когда уха слышащего коснется мелодия ангельская, тогда правитель земли обретет половину и станет Един, для Единого бога, для Аллизии, и для всей вселенной.

Раньше я только догадывался, чтобы это значило. Мне казалось, что если я буду здесь, и цветок расцветет – я обрету силу и могущество. Поэтому в детстве, в юности, да, что скрывать и в зрелости моей я частенько сюда наведывался.