— Iuro te venerari et honorare. luro agere intra mores, non propter meam malitiam. Tuam iuro vitam quasi meam administrare. Non sine causa iuro te laedere. Semper ibi iuro. Accipe sanguinem meum, Callide, munus maximum, nec unquam fato obsistere conaris.77 — произнёс свою часть клятвы Томас, разрывая рукопожатие. Тут же Ятаган отпер решётку и троица, с помощью Томаса, сразу же переместилась на квартиру мага, где уже был настроен портал. Не хватало лишь последнего штриха.

* * *

Сумки с одеждой Томаса уже стояли в ожидании перехода. Юноша успел попрощаться со всеми ещё раз. Слухи об его ауре разнеслись по школе быстрее молнии, а главный виновник, Янтарь, уже смылся, отрабатывая практику далеко от академии. Успел Огонь выслушать и последние наставления Иглы: как себя вести, что говорить, что делать, что использовать, как творить, как тренироваться, как учиться. Именно поэтому большую часть багажа Томаса составляли книги. Всевозможные книги были распиханы по всем сумкам, которые предстояло нести Каллидусу.

На прощание Игла выдала парню «королевский» патент.

— В вашем мире слово короля значит очень много. Было нетрудно получить его согласие. Здесь королевским указом тебе возвращается ваше родовое поместье, так что ты теперь достойная партия для этой девушки. — тонко улыбнулась она ему.

Портал открылся. Ятаган безмолвно замер рядом с ним.

Томас улыбнулся своему новому приятелю, поднял на руки Востока, которого не собирался оставлять в Рейнюме.

Лупусанг был одним из виновников его такого быстрого выздоровления. Волчонок отдал почти все свои силы, чтобы Томас смог очнуться раньше срока.

Каллидус, шедший позади парня, опустил сумки, а вместо этого неловко подошёл к Ятагану, заключая того в объятия.

— Прости меня. — еле слышно шепнул вампир ему.

— Больше не пытайся умереть. — похлопал его по плечу маг, в последний раз показывая ему свои ямочки на щеках.

Томас шагнул в портал первым. Каллидус за ним.

Они исчезли. Но на этот раз не навсегда.

* * *

София скучающе шла по паркетному полу, умело лавируя между гостями. Очередной бал, очередной "смотр женихов".

Когда же мой отец уже успокоиться? — спешно продвигалась она к выходу из зала, пытаясь добраться до балкона.

Чистый воздух стал спасением для неё, а ночная прохлада остудила мысли.

Тут сзади послышался какой-то шорох, но не успела девушка обернуться, как её плечи аккуратно обхватили тёплые руки, а потом до ужаса знакомый голос вкрадчиво произнёс.

— Я вернулся, Софи.