Юджин так не думал. Это было видно по его лицу, и Лорна усмехнулась с самым победным видом.

– Что ты предлагаешь? – наконец, спросил Юджин. – Что нам делать, Лорна?!

Та кивнула, услышав «нам».

– Все очень просто, мой дорогой братец! Мы должны сжечь наш дом, как и планировали раньше, но затягивать больше ничего нельзя. Завтра-послезавтра – крайний срок. Затем мы убьем деда и этого его выродка. То есть нашу сводную сестру. Избавимся от них двоих, чтобы получить деньги Кэмпбелла уже наверняка!

Произнеся это, она захлопала длинными ресницами.

– Ну уж нет, Лорна! – воскликнул Юджин. – На такое я ни за что не пойду и тебе не позволю!

– Тогда предложи мне другие варианты, братик! – пропела Лорна. – Ну же, почему ты молчишь? Я слушаю тебя очень внимательно! Ах, у тебя нет вариантов? Все очень просто, братец, – иного выхода из нашей ситуации не существует.

***

Баронесса Мадлен Дорсетт проживала в чудесном загородном особняке в двадцати минутах езды от Виенны. Двухэтажный белокаменный дом стоял на излучине реки Рены и был окружен роскошным садом, чью красоту я так и не смогла оценить.

Не была в состоянии ни насладиться прелестью тенистых аллей, в которых росли диковинные деревья, привезенные из разных, а то и самых удаленных уголков этого мира; ни загадочными переходами Лабиринта, созданного известным садовым дизайнером Аглора; ни роскошными клумбами, полными благоухающих цветов; ни серебристыми водными переливами фонтанов.

Я не была способна восхититься ничем и почувствовать ни-че-го.

Единственное, что я еще могла этим днем, – если только делать вид, что со мной все в порядке, я здорова и весела, как и полагается девушке моего возраста, приглашенной на прием в дом старшей сестры короля.

Старалась как могла ради погруженного в собственные мысли деда, придумав, что и как стану ему отвечать, если он примется задавать мне вопросы.

Но дед ни о чем меня не спрашивал.

Его тоже что-то порядком беспокоило, поэтому, стоило нам усесться в карету и отъехать от дома, как он сразу же ушел в себя. Лицо помрачнело, и казалось, даже морщины залегли сильнее обычного.

Не выдержав затянувшегося молчания, я спросила у него, в чем, собственно говоря, дело.

Оказалось, этим утром пришло письмо от Виззмана, в котором тот ответил отказом на деловое предложение деда. Написал, что в алмазном предприятии участвовать он не станет и денег своих не даст.

Без каких-либо объяснений.

– Вот же трус! – с презрением произнес дед. – Даже не приехал, чтобы сказать мне об всем лично, вместо этого решил отделаться от меня какой-то писулькой! – и с недовольным видом стукнул тростью по полу кареты.