– Все было совсем не так, Кэрри! – попытался возразить он.

Но я не стала его слушать, продолжила с энтузиазмом:

– Все, что вы делаете, у вас получается – и плантации в наших колониях, и алмазные прииски. И пусть время от времени случаются мелкие неурядицы – ну что же, они есть в любых делах. Так что даже не смейте в себе сомневаться! У вас есть то, что предложить баронессе Дорсетт, потому что мой дед – успешный во всех планах мужчина, и возраст у вас самый что ни на есть замечательный!

Но он лишь отмахнулся, после чего впал в глубокую задумчивость. Молчал до самого нашего приезда в имение Мадлен Дорсетт.

Вот и я впала примерно туда же, размышляя о словах Куратора и о том, как сказать Нейтану, что мы с ним больше не должны…

Вернее, ему нужно оставить меня в покое, потому что я ему не подхожу.

Нет же, если я скажу подобное, то Нейтан примется расспрашивать, что произошло и каким образом я пришла к такому выводу. Не могу же я ему признаться, что принадлежу к адским монстрам, но к немного другим, потому что сама являюсь порождением магической аномалии?!

Нет же, мне надо придумать историю, в которую он обязательно поверит! Я должна это сделать как можно скорее – лучше всего сегодня.

И пусть мне было больно так, словно меня разрывали на части, да и Нейтан, наверное, будет не в восторге от услышанного, но лучше так, чем когда раскроется правда и ему придется выбирать: прикончить ли адское отродье самому или же отдать меня Особому Отделу.

Заморгала, скрывая слезы.

– Что такое, Кэрри? – встревожился дед. – Ты плачешь?

– Нет же, дедушка, это капли воды из фонтана, – фальшиво улыбнулась ему.

Потому что наша карета уже катила по чудесному саду – мы ехали по усыпанной гравием дорожке мимо Лабиринта и фонтанов, направляясь к видневшемуся вдали дому.

– Но как же здесь чудесно! – не удержалась я от восторженного возгласа.

Вот и хозяйка, встретившая нас на крыльце, выглядела превосходно.

Баронесса Дорсетт не скрывала свой возраст – седеющие волосы были уложены в красивую прическу, но на ее лице я не заметила ни толстого слоя пудры, ни обильной косметики.

К тому же мелкие морщинки в уголках рта и глаз нисколько ее не портили, а фисташкового цвета платье подчеркивало фигуру с приятными формами.

Карие глаза баронессы лучились мягким светом, когда она смотрела на деда, и мне показалось, что она смотрела только на него. По крайней мере, на меня Мадлен Дорсетт не обратила особого внимания.

– Мадлен! – произнес тот, поспешив к ней навстречу.

Поклонился, затем галантно поцеловал баронессе руку.