Мира, сестра, воспользовалась своим даром. Призвала внутренние потоки и ударила по проклятому брату запретным заклинанием. Собрала и с нас отголоски ауры, практически оставила без магического резерва, но выпустила на Ваоха всю мощь.

Все, кто был в зале, с трудом остались на ногах, а мерзкое чудовище отлетело к стене. Я холодно рассмеялся, радуясь ее неожиданному ходу, думал, что у Миры все получилось и мы победили, но… Брат поднялся.

Мы явно его недооценивали. Он долго сидел в заточении, напитываясь хаосом. Смог-таки набраться терпению и придумать, как именно нас одолеть. Распознав фокус богини Жизни, присел и потянул души из своих последователей, следуя ее примеру, но более жестоким способом.

Я не успел на помощь сестре, Ваох с особой злостью душил наследницу, пока Мире не пришлось покинуть ее тело. Наверняка она пожалеет о своих необдуманных действиях. Из-за нее погибнет прекрасная девушка, но жертвы в войне неизбежны. Дети должны были понимать это.

Все бы ничего, но на помощь девушке бросилась ничем не примечательная ведьма. Она закрыла собой блондинку, а хаоситская магия не сразу догадалась перекинуться  на нее. Колдуньи изначально дети Ваоха. Все об этом забыли, но боги помнят многое. Колдунья вскоре обмякла.

— Эви, нет! — понял, что сейчас я владею собой, и подбежал поближе, прежде чем меня вновь подавил бы Гелиос.

Эванджелина упала на мои руки и совсем не дышала, почти сразу побледнев, а на губах проявилась синева. Внутри меня что-то оборвалось. Я чувствовал, как в душе беснуется мой предок, но теперь я мог его не пускать. Наступило горькое отчаяние и ненависть, не только к врагу, но и к тем, кто нас долго обманывал.

— Глупцы, доверились магам, — усмехнулся Ваох, удовлетворенно наблюдая за происходящим представлением.

Он потянулся, похрустывая древними костями, распустил свои крылья, и откуда ни возьмись, на него налетел разъяренный черный ворон, целясь в черные глаза и мстя за свою хозяйку.

Пока бог Хаоса отбивался от напавшей на него птицы, обстановка изменилась. Время словно остановилось. Воины, Бастиан, Милир почти не двигались, а воздух вокруг стал разряженным. Цвета стали более блеклыми, температура вокруг понизилась. Теперь и Тьяна с Лекси стали озираться. Их зрачки вернулись, а над ними возвышались фигуры Морты и Миры.

— Хватит! — в самой гуще схватки появилась женщина, взмахнув ладонью и отбрасывая противников в разные стороны. — Вы достаточно меня разочаровали!

— Матушка, — залепетала, кажется Морта, склонившись в поклоне.

Вслед за ней и поклонились остальные, включая виновника всех событий.