Сложно было не догадаться, что это Фейт удостоила нас своим присутствием. Женщина в сером балахоне и с посохом в руках спустилась с постамента и брезгливо огляделась.

— Долго я терпела ваши распри, — она гневно обратилась к своим детям. — Не лезла, ждала, когда вы образумитесь.

— У нас не было другого выбора, — как-то совсем не по божественному шептала Мира.

Сейчас ее голос больше напоминал нашкодившего ребенка.

— Вы сами заключили себя в ловушку, — зло вздохнула Фейт, проходя мимо нее. — Я думала, что вы найдете в себе силы примириться, не будете использовать невинных, но вы не остановились…

— Они пленили меня! — выкрикнул Ваох, с ненавистью смотря на своих родных братьев и сестер.

Они отвечали тем же, сомкнувшись в плотный ряд.

— И за дело, — оборвала его богиня. — Ты столько всего натворил, что заключение могло пойти тебе только на пользу.

— Он мучил своих последователей, — напомнил ей Гелиос, — отбирал магию, недостойно лишал жизни.

— А вы мучили наследников, — съязвила Фейт, мельком взглянув на меня и девчонок. — Они распечатали для вас храмы, освободили, дали вам возможность бороться самостоятельно, но вы их предали. Как после всего вы можете называть себя богами?

Что я, что Тьяна, что Лекси горячо ее поддержали. В жизни не забуду, как стал послушной марионеткой, не в силах контролировать свое тело и помыслы.

Между тем богиня Судьбы продолжила:

— Я решила, — она изогнула бровь, шар в наконечнике посоха загорелся алым светом. Внутри него завихрились молнии, а вокруг все заискрилось. — Я дам вам шанс искупить общие грехи, — тон ее понизился, и в помещении неожиданно подул штормовой ветер. — Временно вы отстраняетесь от своих обязанностей, дети мои. Жаль, что, я была так занята другими проблемами, не уделяя достаточно времени вашему воспитанию. Хватит ли вам пары тысяч лет, пребывая в шкуре смертных?

Она точно не шутила, вглядываясь в лица своих потомков. Я и не ведал, какой силой она владеет. Аридийцы почти не поклонялись ей, доверившись Морте, Гелиосу и Мире. Видимо, зря. Оказалось, что и богам присущи обычные пороки: тщеславие, гордыня и жадность.

Несколько раз постучав об пол, ее дети пропали. Мир снова обрел краску, а время вернулось на круги своя.

К Лекси и Тьяне тут же подбежали Бастиан и Милир. Их противник упал столбом, а тела мертвецов рассыпались в прах.

По потолку побежали трещины, заструился песок и мелкие камни, пол накренился и заходил ходуном.

— Уходите, — грозно сказала Фейт, ничего не поясняя. — Вам больше нечего здесь делать.

Но в отличие от подруг, я это место покидать не собирался. После шока ко мне вновь вернулось отчаяние. Эванджелина умерла, спасая Лекси, да и меня тоже. Я был ничем не лучше Гелиоса. Воспользовался ей, не объяснился, не простил, хотя она не была ни в чем виновата.