— Она была прекрасной женщиной, несмотря на свою человеческую кровь. Придя к нам из того мира, она покорила меня своим характером и стойкостью. Столько раз сбегать от меня, сбивая со следа, уму непостижимо, — демон мечтательно прикрыл глаза, а его лицо озарила грустная улыбка. Далия с удивлением смотрела на всегда хладнокровного отца, и не верила собственным глазам. Приоткрыв глаза, и смотря на девушку сквозь ресницы, он продолжил говорить: — Ты очень на неё похожа. Я всегда это знал, и старался оградить от неприятностей, в которые ты так жаждала влезть. Я надеялся, что замужество на хорошем демоне, достойном и способным принять твою вторую половину, станет твоим спасением. Моя жена никогда бы не дала тебе спокойно жить, и лишь спрятав тебя здесь, я смог со спокойной душой уезжать в походы.

— Я знаю, что мама была из мира, в который я попала, — Далия хмуро посмотрела на отца, отчасти начиная понимать его поступки. Однако, она не могла простить демона, который сидел перед ней. Не сейчас, не после того, что он совершил.

— Я не прошу меня простить или понять, — Леннарт вновь надел ледяную маску, и на мгновение девушка засомневалась, в своем рассудке. Где тот демон, что бережно обнимал её? Где тот, кто с теплотой рассказывал о прошлом? Захотелось потереть глаза, ущипнуть себя за руку. Демон нехотя продолжил: — Просто живи здесь, я больше не буду поднимать тему замужества. Если будут просьбы или проблемы — сразу иди ко мне.

Леннарт убрал крылья, и поднялся с кровати. Не оборачиваясь, он пошёл к выходу, оставив Далию растеряно сидеть на постели и хлопать глазами. Что только что произошло? Каша в голове мешала думать, глаза болели, как и душа. Она вернулась, в мир где ей нет места. Упав на спину, она посмотрела на идеально белый потолок. Хлопок дверью вызвал волну мурашек — отец ушёл, оставив её одну. Вновь. Как теперь жить? Для чего? Далия поднесла к глазам правую руку, на которой блестело скромное колечко. В груди закололо, и к глазам снова подступили слёзы. Весь её смысл жизни остался там, в том мире.

Лёжа на кровати, Далия прокручивала вернувшиеся воспоминания. Они приносили почти физическую боль, заставляя сердце бешено колотиться, и покрываться испариной. Однако она не могла не думать, кровавые картины раз за разом возникали в голове. С наступлением ночи они превращались в кошмары, которые не давали высыпаться. Под голубыми глазами залегли тени, а щёки слегка впали. Если не приходили воспоминания из мира демонов, их заменяли свежие кусочки памяти — похищение и чёрный рынок, нападение демона и убийство служанки, бойня в доме Аарона. Далия крутилась в постели, не в силах разорвать оковы сновидений. Казалось, даже разум хотел её мучений, не давая спокойно жить.