Они побеждали. Враг отходил всё дальше, численность западного войска уменьшалась, Дуглас всё чаще ошибался, не готовый к очередному сюрпризу вечной мерзлоты. А у Рилай был Рэй, он отлично знал, что делать и как избавиться от превосходящего числом врага. Он доверил Диас свои секреты, он вёл их через снежные пустыни, завоёевывая уважение драконов. Если раньше его высмеивали, презирали и ненавидели, то сейчас он был обожаем куда больше, чем Диас с Кастро. Рилай была рада этому, она вела драконов в бой, зная, что рядом тот, на кого можно положиться. Пусть физически её спина действительно была шире, но Рэй всё же стал её защитником.

Но теперь он пропал.

Боль стала практически невыносимой, прежнее ощущение ненависти к самой себе вернулось. Рилай чувствовала вину, ей хотелось орать во всё горло, что это она виновата. Дорогой Рэй не мог уйти, его забрали силой, возможно, он уже мёртв. Девушка не хотела продолжать, она была готова проиграть войну, готова умереть, лишь бы ещё разок с ним поговорить…

Небо прояснилось, драконы расходились, обе армии бежали за линию фронта. Рилай оставалась сидеть под разрушенной башней и смотреть в небо. Пыль оседала, открывая вид на усыпанную мёртвыми телами землю. Пошёл снег. Он осторожно стелился по неровной поверхности, укрывая под собой тех, кто отдал жизнь в этом бою. Диас не знала, сколько просидела так, пока позади не послышались скрипучие шаги. Тёплая ладонь легла ей на плечо: она была слишком маленькой, чтобы возродить в змеице надежду. Да и его шаги она узнает из всех шагов мира, его запах, темп его дыхания.

— Ты замёрзла, — Рилай не знала откуда здесь Аскелад, но именно он говорил. Мягко и тихо. — Идём в палатку, Сальварес зовёт.

Девушка и не шелохнулась. Она и не понимала толком половину слов.

— От Дугласа пришло письмо, там про твоего героя.

Диас обернулась, выискивая на лице правой руки Кастро намёк на шутку. Но Аскелад говорил правду.

— Он жив? — едва слышно, срываясь на истерику, спросила девушка.

— Жив, но нужно его спасать, — дракон подхватил Рилай подмышки ставя на ноги. — Говорю же, идём.

Мужчина взял её за руку, мягко волоча за собой. Алые глаза Диас были широко распахнуты, она едва ли могла видеть, куда идёт, пялясь в пустоту. Аскелад долго пробирался через снега, пока наконец не показался лагерь. Сердце Рилай тут же забилось, и она бегом рванула вперёд.

— Богиня Матерь, что за женщина, — Аскелад хлопнул себя по лбу, приспустившись следом. — Ну погоди ты!

Диас и не думала тормозить. Вся в крови, распатланная, она ворвалась в палатку, едва ли не набрасывать на Сальвареса.