— Не верю. Все не может вот так закончиться.

— Лив, есть вещи, которые даже нам не подвластны — голос Тома стал тихим и он отдавал сильной болью — Мне жаль.

— А мне нет — в один момент я подскочила к фигуре Скотта и схватилась за оковы на его руках — Я не сдамся так просто!

— Воительница, не трать свои силы напрасно. Ни одна сила во Вселенной не сможет снять Глейпнир. Они напитались его силой и его энергией и стали неразрушимы.

— Лив, Хель права. Эти оковы не могут быть разрушены и сняты. Мы здесь бессильны.

— Может вы и бессильны, но не я.

Я прошептала эти слова еле уловимым шёпотом. После этого я резко взялась за оковы и стала со всей силы тянуть их на себя. В тот момент, когда я пыталась их разорвать, я стала вспоминать слова Скотта и все наши с ним памятные моменты. Его поцелуй на Гранд каньоне. Его песня и танец на моем дне рождении, его шутки и нескончаемые песни за рулём. Я почувствовала, как одно из звеньев треснуло под моими руками. Я ещё сильнее напряглась и вложила все силы, что имелись у меня. Я закрыла глаза и перед взором встала картина, как Скотт обнимает меня в лучах закатного солнца. Мы стоим над Гранд каньоном, а в ушах я слышу его пьянящий шепот: «Оливия Вильямс, ты это все, что мне нужно в жизни. Моя любовь к тебе будет жить сотни и миллионы лет, пока будет существовать эта Вселенная. И даже после ее кончины, моя любовь к тебе возродится вновь и поможет мне найти тебя даже в бескрайних и нескончаемых Вселенных. Я найду тебя в самых потаенных и неизведанных уголках любой Вселенной, чтоб увидеть вновь блеск твоих глаз и почувствовать пьянящий вкус твоих нежных губ». В темнице раздался громкий треск, и оковы в моих руках разорвались. Звенья кандалов с громким звоном разлетелись по полу, освобождая руки Скотта. Я притянула его тело к себе и впилась в его губы своими губами. Одной рукой я взялась за кулон на моей шее, всеми силами желая передать свою энергию Скотту. Не знаю, как долго я целовала знакомые и родные мне губы, но когда я отстранилась от лица Скотта, в тишине пещеры послышался еле уловимый хрип.

— Док, ты лучшая из галлюцинаций, что у меня были за всю мою жизнь.

Глава 21

Глава 21

Тихий и еле различимый хрип разнесся эхом по темному помещению подземелья. Я дёрнулась, а затем зажала тело Скотта в крепкие объятия.

— Ты жив! Ты когда-нибудь сведёшь меня с ума.

— Тогда я заменю тебя в роли психотерапевта и верну тебе долг, вытащив тебя из психиатрической клиники.

— Как… Как ты смогла? — Хель стояла с недоуменным лицом — Это невозможно. Он не мог прийти в себя.