Я помогла снять оливковый плащ и мокрую, хоть выжимай, от крови рубашку.

Колотая рана, глубокая, с почерневшими краями. Ударили отравленным оружием? Бедный, понятно, почему его плющит.

Диагностика, а затем и лечение прошли за считаные секунды.

– Ловко, – заметил принц. – Кто ты?

Вопрос внезапный и несвоевременный.

– Кто я? – медленно повторила я, не зная, к чему он это произнес.

Все еще действует яд и у него путаются мысли? Не узнает?

– В храме не работают артефакты, и значит, ты исцеляешь меня с помощью дара. А целительство и темное пламя несовместимы.

Вот же… наблюдательный! Даже в непростых условиях сделал верные выводы. Но собираюсь ли я признаваться? Не-а.

– А ты многое знаешь о храме? Все-все? – поинтересовалась едко, лихорадочно думая, как быть дальше. – И то, что он никуда не делся, а просто замаскирован?

– Я еще раньше заметил, что артефакт у тебя для видимости. Ты не Каролина Эрмарийская.

Торжествуя, я возразила:

– Могу поклясться чем угодно, я – Каролина Шиграй Эрмарийская!

Спасибо Аурелию, что принял в род, единственное позитивное действие по отношению ко мне.

– Не хочешь говорить правду? Я уверен, что ты двойник.

Принц спокоен и невозмутим, как будто его не возмущала подстава. Словно он знал это давно и принял.

– Ошибаешься, я не двойник! Я Каролина Шиграй, сестра Аурелия Шиграй.

И ведь не солгала ни разу. Можно делать генетическую экспертизу, подтвердит наше кровное родство.

Себастьян снова попытался встать на ноги.

– Куда собрался? У тебя рана на голове, а это серьезно.