Белая с позолотой дверь вела в гостиную. Уютную, бежево-розовую, с диванами, мягкими креслами и окном во всю стену. Преобладали цвета чайной розы и белый. С одной стороны от нее находилась спальня. Там тоже было панорамное окно. Стояла большая кровать, туалетный столик, пуфики, большой платяной шкаф. Из нее можно было попасть в ванную комнату и уборную. С другой стороны от гостиной была столовая со столиком и стульями с мягкими сиденьями и спинками. Из окна открывался шикарный вид на территорию дворца. В стене обнаружился лифт для подачи еды.

Можно заказать еду в любое время дня и ночи, положив лист с названием блюда внутрь короба и повернув рычаг на стене. Через двадцать минут заказ приедет к тебе.

– Здесь есть все необходимое, госпожа Леннет, – заверил мажордом. – Вы проведете тут пять чудесных дней, – с нажимом на «тут» добавил он.

– Только тут? В комнатах? – переспросила я.

– Да, госпожа, вам нельзя их покидать. – Мужчина показал на рычаг у двери гостиной, который я не заметила. Оказалось, что, если мне потребуется что-то, кроме еды, достаточно его повернуть, и я буду иметь честь видеть мажордома.

Меня заперли. Или арестовали до выяснения подробностей о проклятии? Или не только меня?

Едва за мажордомом закрылась входная дверь, я вытащила из кармана линзу. Про запрет общаться через артефакт не было сказано ни слова. Но я все равно волновалась, пока искала картинку с лицом Стейна, а потом маршировала по комнатам, ожидая ответа.

Когда я почти убедила себя, что стала единственной узницей Санердаля, над линзой появилась проекция.

Затормозив посреди гостиной, я сообщила Змею:

– Меня заперли.

– Нас тоже, – улыбнулся он. – Я через стенку столовой от тебя. Кристоф под твоими комнатами. Вард под моими. Тренер с другой стороны от твоих комнат.

– Его тоже заперли? – Я недоверчиво покачала головой. Не верю, что Эмерсон так просто согласился сидеть взаперти пять дней!

– Нет, но за ним будут присматривать. Он может гулять по территории и навещать нас. – Стейн хмыкнул. – У Эмерсона чуть пар из ушей не пошел, когда ему сказали, что мы будем мариноваться в комнатах пять дней. Он сразу заявил, что взаперти мы обрастем жиром, как отборный окорок.

– Что ему ответили?

– Что, если его адепты обрастают жиром за столь короткий срок, нам нечего делать на Играх.

– Похоже, у нас каникулы, – рассмеялась я. Очень странные каникулы. Мы пленники четырех стен, а мое пребывание на Играх вообще под вопросом. – Стейн, они узнали, что я проклята. И еще… Это проклятие от короны.

– Неожиданно, но многое объясняет.