Светловолосый и белокожий гость в расшитой золотыми нитями одежде совсем не походил на отпрысков барона, зато презрительным выражением лица переплюнул их всех вместе взятых. На почтительно склонившего голову Хорта он даже не посмотрел, только бросил что-то вознице и пошлепал по грязи к дому.

— Подумаешь, важная птица! Небось увидит нечисть — в штаны от страха наложит, — фыркнула Яда, догрызла яблоко и наклонилась, чтобы взять из корзины еще одно. Когда повернулась, гостя уже не было.

* * *

Незнакомца звали Змаром. Поговаривали, что его выслали из столицы за какую-то провинность. Неспроста он в первую неделю только и делал, что отправлял письма с почтовыми галками. Ответные послания его не слишком радовали: ходил мрачнее тучи, на местных красавиц не заглядывался, сидел в доме отшельником. Разве что пару раз выбрался в лес, чем заслужил невольное уважение Хорта: не у каждого приезжего хватало смелости отправиться туда в одиночку!

Чем Змар собрался заниматься на Заставе, никто не знал. Хорт был ему не указ, а за постой гость заплатил на год вперед. Так что таинственный ореол вокруг него не развеялся, а слухи только ширились и обрастали новыми подробностями.

Эти подробности и рассказывала Луша, попутно смазывая на подруге взбухшие полосы от вицы. Яда лежала на кровати с приспущенными штанами и задранной рубахой и стонала, стараясь не завыть в голос. Запах мёда, входящего в состав мази, опротивел, но даже на третий день после порки спина и то, что пониже, горели огнем. Досталось ей за дело: она и Милеш собрались поохотиться на виверну, об этом узнали родители и поймали самоуверенную парочку за частоколом. Там же наломали веток для розог.

Давно Яде не доставалось. Она-то считала себя взрослой, но мать думала иначе — не погнушалась высечь и в двадцать лет. А что обиднее всего, ещё и запретила идти на праздник Осени. Оставалось наблюдать, как наряжается туда подружка, и не сильно охать, садясь на лавку.

Впрочем, любви Луши к нарядам Яда не разделяла. Ей нравилось ходить в дозор с отцом, возглавлявшим отряд, а в дозорах платья с широкими рукавами и красивой вышивкой долго не жили. Отец был сотником, заслужил на Заставе уважение и почет, но на покой, несмотря на седые виски, уходить не собирался. Старший сын пошел по его стопам, заступив на королевскую службу, а Яде оставалось только завистливо вздыхать да напрашиваться на совместные вылазки.

Обидно было пропустить не столько сам праздник, сколько состязания по стрельбе. Яда участвовала в них не первый год и в этот раз мечтала выиграть. Она столько тренировалась, стреляя по мишеням до стертых в кровь пальцев! Неужели зазря?!