- Ну, мы поделили. Ребята укатили на континент, а у меня осталось еще кое-что из драгоценностей. Я там работала из интереса. Было просто любопытно. Да и ребятам захотела помочь. Это было признаюсь очень увлекательно. Не так увлекательно как пырять Селену ножом в той подворотне, но все же – и она мне снова показала зубы.

- Мы обыскали ночью квартиру где она жила, и номер в отеле, куда поселилась после того как приехала. Мы нашли часть драгоценностей Алфереш-Моров – сказал Уинн.

- Поздравляю – хмыкнула она, - Тебя теперь повысят? Хотя нет, ты же спал с подозреваемой? Разжалуют?

- Мы расстались! – рявкнул Уинн.

- Нееееет, дружочек, это я тебя бросила, потому что ты стал не нужен – гадливенько протянула она.

- А второе убийство? – поспешила я вмешаться - Почему в тот день, когда Виктор приехал? – спросила я.

- Зла просто была, а тут эта проститутка – пожала она плечами.

- Зачем ты ко мне в квартиру заявилась?

- Это было спонтанное решение. Магия. Мне нужно было высшее очищение. И мне было все равно кого убивать. Да и тебе нервы хотелось потрепать. Думала – ты там же и сдохнешь! Детей я не собиралась трогать. Все же мой племянничек, я могла бы и опекуном стать, и поживиться с этого. Все же родственница. Но ты не сдохла – зло прошипела она.

- Да, не сдохла. Ты и теперь собиралась опекуном стать? На правах родной тети после того как убила бы меня? – кивнула я.

- А что? Детишки маленькие? И этому моему родственничку, Риду – и она послала Эдмунду пренебрежительную улыбку - нужна была бы женская рука и утешение. А тут я вернулась бы с континента? Хороший был план? – и она, запрокинув голову, безумно рассмеялась.

- Просто отличный – сглотнула я – А последняя жертва? Когда ты вырезала сердце. Утром уходила и тебя видели…

- Там глупо получилось. Я была вся в крови, да и темно было очень. Ну, я разделась догола и стала жечь свою кровавую одежду. А уходила в рванье этой проститутки. Вот этот мужик и решил что я – это она.

- Я же тогда вернулся, что бы понять, что не так с этим камином – протянул Эдмунд – Но не понял, что она сжигала свою окровавленную одежду, а не одежду той девушки. И уходила она в платье. А значит – была женщиной – сказал Эдмунд.

- Нда, он был портным,* только платье и опознал – протянула я – Да и та женщина, наверняка опознала тебя тоже по платью. Ты всегда в мужской одежде выходила на свою «Дикую охоту»*?

- Когда как. Знаешь, на окровавленного мужика чаще обращают внимание. А вот на женщину – почти никто. Меня принимали за повитуху, шедшую после работы, меня почти тут же забывали. Да и аборты в трущобах процветают, и связываться со мной никто не хотел. Так что все всегда отводили глаза – зло прищурилась она.