Контуры того, что лежало на полу, внезапно обрели смысл. Скелет.
Огромный скелет, по крайней мере, девяти футов ростом. Его ребра изогнулись вверх, кости вытянулись, искривились, на каждой были ветвистые рога из бледного металла, но это был человеческий скелет.
Магия щелкнула и засияла, как внезапно натянувшийся отрез серебристого шелка. Над скелетом появилась женщина, полупрозрачная фигура, парящая над костями на одном уровне со мной. У нее была смуглая кожа и большие карие глаза. Золото окрасило ее полные губы и припудрило ресницы. Иссиня-черные волосы мягкими локонами ниспадали по ее спине. На ней была диадема из тонкого золота, такая воздушная и замысловатая, что казалась скорее плетеной, чем кованой. Две золотые крылатые змеи, выполненные с тщательной детализацией, обвились вокруг ее рук, их тонкие, как паутина, крылья обнимали ее запястья.
Она была похожа на меня.
Нет, подождите. Не так. Я была похожа на нее.
Давление на меня усилилось. Магия Мишмара ждала, как колоссальный молот, занесенный над моей головой. Если он упадет на меня, то раздробит каждую косточку в моем теле.
Магия сбила меня с ног, я опустилась на колени.
Я залезла в карманы и вытащила остатки «Погибели», завернутые в ткань. Они идеально накладывались на скелет внизу. Тот же материал, не металл и не кость, но и то, и другое. Бледно-фиолетовое сияние, как и от костей, исходило от клинка «Погибели».
Магия проникла в мой разум, и я услышала, как одно и то же слово снова и снова шепчут в моей голове.
О, боже мой. Я знала это имя. Я читала о ней. Я изучала ее легенды, но никогда не думала, что наткнусь на что-нибудь из ее легенд, потому что она была мертва уже тысячи лет. Мертва и похоронена в далеком Ираке, где-то на восточном берегу реки Тигр. Это имя принадлежало костям передо мной. Я это чувствовала. Я знала эту магию.
Я смотрела на останки моей бабушки.
Она хотела, чтобы я произнесла ее имя. Она хотела знать, что я все поняла. Я открыла рот и произнесла его вслух.
— Семирамида.
Ее магия окатила меня, не ударом молота, а каскадом силы, изливающейся на меня, словно я стояла под водопадом.
З'эмир-амит. Носительница Ветви. Щит Ассирии. Великая царица Семирамида. В моей памяти всплыла строчка из книги Сарчедона: «Когда она обращает на тебя свой взор, он подобен золотому сиянию полудня, и ее улыбка ярче и великолепнее, чем закат в пустыне… Смотреть на нее с открытым лицом — значит навсегда остаться рабом Великой Королевы».
Она правила древней Месопотамией. Врата Вавилона носили ее имя, но на протяжении веков она снова и снова возвращалась в свою любимую Ассирию. Она строила стены своих городов, она возглавила свою армию и вдохнула жизнь в свои первые висячие сады.