— Это хорошо. Много уединения.
— Можем ли мы себе его позволить? — спросила я Кэррана. — Он, должно быть, стоит безумных денег.
— Да, — ответил он. — Я при деньгах.
— Вы так самодовольны, Ваше Пушистое величество.
— Технически, ты больше не можешь называть меня так.
— Я буду называть тебя так, как мне нравится.
Мы вошли внутрь. Пол был выложен плиткой песочного цвета. Дом был светлым и открытым. Свет струился через окна. В воздухе пахло свежеиспеченным печеньем. Ну вот. Здесь было так уютно. А до офиса было меньше двадцати минут езды верхом, словно он был построен специально для нас.
— Четыре тысячи квадратных футов. Открытая планировка, — затараторила Нина. — Плитка на первом этаже, паркетная доска на двух верхних этажах. Красивые окна повсюду, современные решетки с высоким содержанием серебра…
Мы последовали за ней на кухню. Она была почти такой же площадью, как вся моя старая квартира. На столике нас ждало блюдо с печеньем и маленькая записка.
— Печенье — приятный штрих, — сказал Кэрран.
Нина замолкла.
— Я его не пекла. Я понятия не имела, что буду показывать этот дом сегодня.
Я подняла записку со столика.