Смерть — это навсегда. Смерть — ничто, но сохранить жизнь — это все.

Моя мать понимала это, и теперь я, наконец, тоже поняла.

Ворон вел меня к цели, но это была его цель, не моя. Я любила его, я до сих пор оплакивала его смерть в день его рождения, и я была благодарна ему, потому что он сделал меня такой, какая я есть. Но мне надоело жить ради чужой цели. Я должна была жить ради своей. Мне нужно было защищать людей. Кэрран пожертвовал всем, чтобы спасти меня из Мишмара. Теперь я пожертвую своей местью, чтобы спасти его из Лебединого дворца.

Я поднялась на помост и положила руку на плечо Роберта.

— Я требую их.

Мой отец медленно кивнул.

— Забирай.

Двое мужчин поднялись, их глаза все еще были стеклянными. Я развернулась и пошла обратно по забрызганной кровью дорожке. Они последовали за мной, как два андроида на автопилоте. В дверях Кэрран в последний раз взглянул на моего отца.

— Я увижу вас обоих в Атланте, — сказал мой отец.

Кэрран улыбнулся, его глаза были похожи на две горящие луны.

— Если ты хочешь войны, мы дадим ее тебе.

Я прошла мимо него и продолжила идти, из комнаты, из сада, в зиму. Кристофер и Роберт следовали за мной, а Кэрран прикрывал наши спины. Никто нас не остановил.

***

Я ШАГАЛА ПО мощеной дороге, Роберт и Кристофер следовали за мной. На них все еще была теплая одежда, которую они взяли с собой, чтобы вытащить меня из Мишмара, но я оставила свою куртку в машине Лэндона. Холод сдирал плоть с моих костей.

Я повстречалась со своим отцом. Я повстречалась и выжила.

Я подвела Ворона. Я должна была убить Роланда, но я ушла и сделала это намеренно. Я предала память Ворона, и мне было все равно. Я выжила. Мы все выжили.

Я чувствовала облегчение.

— Мы выжили, — прошептала я. У слов был странный привкус. — Мы выжили.