Я вытащила «Саррат» и показала ему. Он провел рукой по лезвию, его лицо было печальным.

— Лучше бы ты не ходила к ней. Она опасна.

Да, это так. Легенда гласила, что она убила моего дедушку. Учитывая все обстоятельства, он, вероятно, заслужил это.

— Это было не по моей воле.

— Это был неудачный поворот событий, — сказал он.

— Тебе не следовало вывозить ее кости из Персии. Она скучает по ней.

Роланд вздохнул.

— Сегодняшняя Персия непростое место. Старые силы пробуждаются: те, кто спал, те, кто был мертв или, возможно, не совсем мертв. Мишмар сейчас для нее самое безопасное место.

— Достаточно близкое, чтобы ты мог раздавить ее, если она попытается подняться?

— Вот именно.

Это был сюрреалистичный разговор.

— Как поживает дитя? — спросил Роланд.

Что?

— Девочка, чью кровь ты очистила. Как она?

Я наклонилась вперед.

— Оставь ее в покое. Не разговаривай с ней, не преследуй ее во снах, или, клянусь, я закончу то, что начала моя мать. Это был левый или правый глаз? Скажи мне, чтобы я знала, куда целиться.

— Левый. — Роланд постучал себя по щеке под левым глазом. — Ты так похожа на свою мать. Она тоже была свирепой.

— Ты убил ее.

— Да, — сказал он. — Не проходит и дня, чтобы я не оплакивал ее смерть.

— И ты пытался убить меня еще до рождения.