— По большей части закончили? — я изумленно уставилась на Брика. — Как можно стереть семь миллиардов людей? Как это может быть хоть отдалённо правдоподобным?
Брик снисходительно улыбнулся мне.
Он посмотрел на меня так, будто я была каким-то туповатым ребёнком.
— О, моё дражайшее сердечко, — он цокнул языком, всё ещё улыбаясь в той своей раздражающей манере. — Нам не нужно стирать их всех. Нам не нужно стирать и половину… и даже четверть. Надо стереть лишь тех, кто может что-то предпринять по этому поводу. Мы уже начали заполнять эфир репортажами о том, что всё это было одним большим надувательством. Что это было подстроено группой преступников и фанатиков, пытавшихся дестабилизировать мир… и возглавлял их дядя Чарльз и некоторые другие мутные типы в правительстве. Через шесть месяцев люди уже будут считать это массовым психозом. Если кто-то продолжит верить, что такие создания существовали, его посчитают дураком. Сторонником теорий заговоров. Простофилей. Идиотом.
Брик одарил меня ещё одной снисходительной и чрезвычайно раздражающей улыбкой.
— Моя дорогая… подозреваю, что вампиры решали такие проблемы с людьми ещё до того, как ваш вид эволюционировал. Не забивай свою маленькую прекрасную головку тревогами, дорогуша. Мы позаботимся об этой части. Я лишь надеялся поставить последнюю печать, так сказать. Избавиться от хвостов. Создать некий защитный пузырь вокруг нашего рая. Досадно, что это не получится сделать, но с этим можно справиться.
Внутри цементного подвала раздался какой-то механический звук.
Я сообразила, что они, должно быть, отключали отдельное органическое поле перед тем, как открыть двери.
Или же система запирающих механизмов оказалась намного сложнее, чем я думала.
Взглянув на Джакса, я увидела, как он поморщился.
Когда комнату залило светом, я посмотрела на дверь. Со стороны кухни открывалось что-то вроде электронной гаражной двери, а позади неё я увидела толстую, похожую на камень стену, которую описывал Блэк.
Я всё ещё смотрела туда, когда к нам начал опускаться своеобразный трап или пологий скат.