Когда все они вышли, мы дали каждому из них по стакану козьего молока.

Я видел, как Конни разговаривала с Катриной, а затем повела ее в свою комнату.

Уж мне-то известно, как неудобно в одежде не по размеру.

— Так это и есть Кэти? Паренёк был довольно смазливым, но девушка — настоящая красотка, — отметил Гельмут.

— Это моя леди, — сказал я. — Как там Мэгги?

— Этого оказалось достаточно, чтобы вернуть ее расположение.

— Гельмут.

— Что? Она неумолима, поверь мне.

Мои губы изогнулись.

— Горан…

— Он сказал мне. Просто позволь ей сделать свой выбор, Ал. Что-то мне подсказывает, что она не из тех девушек, которых легко напугать.

Я рассмеялся, понимая, что он имел в виду. Она не Мэгги, никакая угроза для жизни не заставит ее прибежать в мои объятия.

Я не знал, смогу ли и дальше общаться с Гораном, если она выберет его. Я увидел ее первым. Я полюбил ее первым.

Все так запутано.

Наконец она вышла из комнаты в брюках Конни и женской рубашке с корсетом. Ее волосы были собраны в узел.

От ее красоты захватывало дух, и у меня болела душа при мысли, что она, возможно, никогда не будет моей. Мне нужно поговорить с ней. В тот вечер между нами пробежала искра. Я точно знаю.

Она взъерошила волосы По, и тот покраснел.

Они шутили и смеялись, а я не мог перестать смотреть, как она разговаривает с Агатой.

Они, вероятно, понятия не имели, кто она такая.

— У тебя уже слюни потекли. Пялиться неприлично, — Калеб сел передо мной.