— Вик, я…

— Как ты мог? — тихо выговорила я и на деревянных ногах шагнула в нашу квартиру.

Он пропустил меня, затем попытался помочь снять летний пиджак, но я оттолкнула его от себя.

— Не подходи! — прошипела я, скинула босоножки и обессилено опустилась на банкетку.

Он присел рядом на корточки и обнял мои ноги. Меня же била дрожь, от отчаяния хотелось выть. Как представлю, что он с этой Леночкой вместе… у меня аж все изнутри выворачивает. Слезы полились градом, я уже не могла остановиться и заревела в голос. На тот момент организм сдался и стал выдавать всю горечь и разочарование.

— Вик, ну прости, прости ты меня. Бес попутал! Вторую молодость почувствовал, захотелось испытать, каково это… Лёнька, компаньон мой, уже третий год на стороне девок меняет. Уговорил. Вик, прости меня, дурака! Да и нет ничего хорошего в этом, на стороне. И не было ничего у нас. Веришь? — приобнял он мои колени одной рукой, а второй попытался убрать с моего лица волосы и вытереть бежавшие слезы. — Не плачь, Вика. Пожалуйста. Я все исправлю. Только не плачь.

Его слова лишь подстегивали меня. В груди поселилась боль, которая просто разрывала на части. Оттолкнув его руки, я поднялась с банкетки и, чуть пошатываясь, пошла на кухню. Убрала волосы с лица, судорожно всхлипывая дрожащими руками налила себе воды и в два глотка осушила стакан. Повертела его в руках и, развернувшись, что есть силы кинула в стену. На смену слезам вновь пришла злость, отвращение и гнев.

— Ненавижу! — заорала я.

Вслед за стаканом полетели тарелки, кастрюли, ложки и вилки. Я все сметала на своем пути, мне хотелось учинить разгром — излить всю боль, скопившуюся с того момента, когда я увидела его в той кровати.

— Вика, прошу… Можешь побить все, я понимаю, тебе надо выплеснуть гнев. Мне тоже больно. Я осознаю, что натворил…

— Сколько? — перебила я его, тяжело дыша, убирая вновь упавшие на лицо волосы и смотря с ненавистью.

— Что сколько?

— Сколько раз ты мне изменил? — отчего-то спокойно спросила я.

Нещадно заболела голова, и я потерла виски.

— Один. Я… — вымолвил он и хотел подойти, но я остановила его взмахом руки. Схватившись за голову, я покачнулась.

— Ах ты ж хорек плешивый, — прохрипела я, теряя сознание и падая.

Уже не видела, как в два шага муж оказался рядом, ловя меня на руки. Как он прижимал к себе мое тело, звал меня по имени, пытался набрать номер скорой помощи. Как сам резко схватился за грудь и осел вместе со мной на руках на пол. Его лицо посинело, и вот мы уже оба лежим на полу кухни. Вокруг разруха, только нам уже все равно. Нас нет…