Когда первые короли бились так долго, они обратили свой народ против друг друга. Сражения привели к Падению — катаклизму, который навсегда изменил их мир.

Во время Падения мир разбился, большая трещина забрала жизни, включая королей. Новая королева Обскурита и король Люмьера заняли их места, дочь и сын своих дворов. Они продолжили биться, но не с тем же пылом. Королева Камэо старалась сохранить мир, хотя так не выглядело. Король Брокк и его близнец, лорд Дурин, нарушили законы мейсонов и принесли жертвы ради своей силы. Они использовали магию костей и не только.

Кристаллы, которые поддерживали королевства живыми, страдали больше всех. Из них вытекала сила, как кровь, это создало дейнов — бывших магов, которые лишились силы, но не жизней. Они существовали без магии стихий в мире, где магия требовалась, чтобы процветать.

Трещина создала и нэгов, монстров из темной энергии, которые убивали и работали на Серого — я не знала этого до недавнего времени. Падение создало хаос, и всех ждала гибель.

Но пророчество принесло надежду.

И в пророчестве была я. Жрица Духа, которая сможет управлять всеми пятью стихиями и как — то запечатает трещину.

Но это не происходило.

Трещина стала хуже. Серый устроил больше войны, сражений. Я потеряла друзей, семью и даже часть себя. Не важно, что я нашла свою половинку, потому что теперь я не была рядом с ним, и связь между нами не смогла спасти тех, кого мы любили.

Серый побеждал.

Он использовал короля Люмьера и его брата, лорда Воды, чтобы разбить Обскурит. Мы проиграли, пострадали мои друзья, и это начало новое Падение.

Теперь не было Люмьера и Обскурита. Только те, кто были против Серого, и сам Серый.

Я стояла в тени и смотрела на Дурлана, который пытался убить Истона — мою половинку, короля Обскурита и одного из лидеров сопротивления — и помнила только то, что делал гадкий мужчина. Он мучил Истона, и я знала, что он пришел сделать так же со мной.

Мой гнев был не только на него. Нет, он казался и Шептуна рядом с ним.

Гаррик был дейном, но у него была сила не этого мира. Так я думала. Он мог вынюхивать тайны, шпионил за моими друзьями при дворе Обскурита, а потом совершил немыслимое.

Он и Серый использовали друг друга и убили родителей на моих глазах. Это разбило мою душу на тысячу кусочков, сделав меня пылью. Я как — то еще стояла, смотрела на того, кто убил мою семью. И хоть я знала, что у меня тут не было магии, я не была бессильна.

Я не могла быть бессильна, гнев был в моей душе.

— Ах, вижу, ты меня помнишь. Как мой старый друг? — Гаррик усмехнулся. Он опустил плечи и голову, изобразил взгляд щенка. Но я видела только смерть. — Принц Обскурита никогда не был сильным. «О, помогите, я печальный и ненавижу то, что я — часть этого. Они всегда ранят меня, никто меня не любит. Я тебе не нравлюсь?» — он засмеялся. Я шагнула вперед, вытянув руки. Магия не пришла, но Брэлинн зарычала на моем плече. Серый просто рассмеялся.