Ничего.

Снова.

Ничего.

Магии не было.

Я была Жрицей Духа, обладала всеми пятью стихиями мира. Но я вряд ли была в мире мейсонов. И все же я должна была призвать Землю, Воду, Воздух и Огонь. Как и Дух.

Когда я была в мире людей, я не могла использовать магию на полную мощь, но ощущала внутри силу, струящуюся по телу.

Другие многим пожертвовали, чтобы помочь мне открыть стихии. Я многое потеряла, преследуя их, и все еще училась управлять силами. Но я должна была ощущать их. И все же не могла. Словно что — то подавляло меня, приглушало ощущения. И я не могла понять, почему.

Это был Теневой мир, о котором говорил Истон?

Я сглотнула и попыталась не думать об Истоне. Я скучала по нему. Его забрали у меня. Мы многое перенесли, сломали проклятие, потеряли многих наших людей по пути, а теперь забрали меня.

Я вернусь к нему.

Должна.

Я верну Брэлинн домой. И я найду способ защитить мир и соединить кристаллы.

В пещере почти не было света, меня окружали тени. Но тонкий слой сияния плясал на моей коже и ярко сиял.

Искры от двух кристаллов — темного и светлого — которые погрузились в мою кожу, когда они разбились.

Обскурит и Люмьер воевали так долго, убивая друг друга, что уничтожили и кристаллы.

Кристаллы поддерживали жизнь мейсонов.

Я не знала, что происходило сейчас без них.

Я могла как — то использовать их? Вряд ли. Они только что разбились, проиграли в войне. И как — то стали частью меня.

А потом Серый, Повелитель теней, забрал меня. Забрал в свой мир, скорее всего — если я находилась там — и подальше от моих друзей. Моей новой семьи. Другой у меня не осталось. Серый послал своего прихвостня убить моих родителей. Они погибли на моих глазах, и так во мне открылась стихия Духа. Стихия, которую я не понимала.

Она все равно сейчас мне не помогла бы.