— Видишь его? — прошептала я.

— Вижу, — ответил Лесар.

— Бей.

Он не стал спорить. Его воздух, словно кинжал, разрезал тело «пожирателя». Над бездной раздался стон, а потом черные щупальца исчезли.

Крылья не держали. Мы фактически рухнули на ближайший уступ, распластавшись на голом камне.

Я пришла в себя, когда на небе уже загорелись первые звезды. Лесар развел костер и что-то жарил над огнем. Стоило мне открыть глаза, как он почувствовал.

— Голодная? — спросил муж.

О еде даже думать не хотелось.

— Пить очень хочется, — призналась я, и страж тут же передал мне флягу.

— Я перенес их тела, нужно заложить камнями, чтобы хищные птицы не потревожили их вечный покой, — произнес Лесар.

— Я помогу.

Он не возражал. И мы снова работали, поднимая камни, укладывая глыбы на тела наших почивших товарищей. Действия эликсира давно закончилось, а Уросс и Тюри так и остались белокрылыми, словно остановив время.

Мы молчали над их последним ложем. Слез не было, но была грусть. Чистая, как слеза ребенка.

— Не сговариваясь, мы взялись за руки и взмыли в небо. Еще рано собирать артефакт, но пора взять то, что нам оставили древние, — сказала я мужу.

— Ты хочешь открыть башню первородных? — догадался муж.

— И вооружить стражей.

Лесар кивнул. До самого замка Мидр мы больше не проронили ни слова. На протяжении всего пути я вспоминала бал и наши с Настасьей попытки рассмотреть предателей. Теперь мне было понятно, почему ни она, ни я ничего не нашли.

Что ж, время еще есть. Придумаем новый способ, изменим стратегию, тактику и обязательно вычислим всех, но сначала поддержим Светлану.

Дом встретил тишиной, теплом, уютом. Лойс оставила два стакана молока и тарелку сдобного печенья, чему особенно обрадовался Лесар.

Горячая вода смыла все тяготы путешествия, не оставляя сожалений, несмотря на то, что цели мы не достигли. Мягкая кровать примирила с действительностью, а поцелуи мужа… Поцелуи мужа дарили радость.