Так же сказал, что в стае Московского Альфы скоро пополнение в семье беты и родится должна дочка на кануне весеннего праздника. Вот эту новость восприняли с огромной радостью, и свободные самцы решили, что пара не сидеть на месте, а ехать и искать истинных, даже если они будут людьми. Вожак идею одобрил и дал свое разрешение. Конечно же не оставил факт нашей метки без внимания, но о возможном обороте пока молчал. И очень сильно подставил меня. Вот совсем не ожидала, что пригласит на сцену для речи. Вожак он если что, не я. Надо будет напомнить об этом дома. Ну да ладно, это потом, а сейчас надо что-то сказать.

– Мы с вами уже знакомы, – перед столькими парами глаз было волнительно выступать. – Я не знаю, что принято говорить в таких ситуациях. Что уместно, что нет. Но я рада, что на этом забеге я не чувствую негатива, что витал в прошлый раз. Искренне надеюсь, что в этом году в стае появится не одна истинная пара, и может даже несколько детей. Со своей стороны, хочу сказать, что обещаю беречь мир в душе нашего вожака и всячески поддерживать. Мы многое прошли, и покушение меня изменило. Искренне верю, что мы с вами, – и осеклась. Ну нет, не сейчас, только не сейчас. – Что мы с вами найдем общий язык… И сможем…

Не выдержала. Упала на сцену, поскуливая от невыносимой боли. В этот раз она была куда сильнее, чем в прошлые.

– Лин, Лина, что с тобой, – причитала Таня, пока Азиз, заключал в свои объятья. Даже легче немного стало в его руках. Но совсем немного.

– У нее оборот начинается. Сколько ты уже терпишь? – рычит на меня Азиз. – Лина, сколько?!

– Два дня, – с трудом выдавливаю из себя слова, потому что боюсь, что вместе с ними вырвется и крик.

– Р-ррррр, – прорычал в мою сторону истинный. – Разойдитесь все.

Взяв меня на руки, спустился на землю и положил меня на молодую траву. Прохлада принесла немного облегчения, ведь все тело окутано огнем. Мне хочется выть во всю мощь легких, чтобы сбросить все то, что томится внутри. Меня выворачивает с новой силой, и я изо всех сил стараюсь держаться, чтобы не метаться по траве. Но плохо получается. Мне стыдно перед стаей, стыдно перед всеми за свою слабость.

– Выходи, – в голове раздался свирепый голос Азиза. Стойкий, даже немного грубый.

С трудом нашла в себе силы, чтобы посмотреть на него. Он стоит рядом, скрестив руки на груди и смотрит внимательно.

– Сейчас же. Выходи, – голос в голове так и звучит, но губы Курта соединены в тонкую линию. Похоже у меня галлюцинации от боли. – Сейчас, – волна подавляющей силы заставила скорчится от новой боли.