Все, я больше не могу смотреть на него. Хватаюсь руками за траву и не стесняюсь того, что плачу. Мне больно, чертовски больно. Я устала терпеть эту боль. Пожалуйста, красавица, прошу, выходи уже.

– Ну!

Новая волна от альфы заставила вздрогнуть, пронизывая тело по новой и буквально через секунду я уже выла в его сторону. Стоп. Выла? Начала вертеть головой и поняла, что вместо своего тела, видела зверя. Серую шкурку с белыми лапками, тапочками, если быть точнее.

Пока любовалась собой, рядом появился черный красавец и потерся мордочкой о мордочку. Приятно. Вот теперь я поняла, что мы пара. Хвойный запах вкупе с апельсином, исходящий от волка пьянил. А когда он нежно стал лизать за ушком, мне показалось, что даже заурчала от блаженства. И не скажешь, что вот только что корчилась от боли. Родной рядом и это главное.

– Ты умница, но пора вставать и начинать забег. Нас все ждут, красавица.

С трудом встала на лапы. Тело не слушалось, но я сделала это. Первой ко мне подбежала Тиньшина и потерлась своей бурой головой о мою. Осмотревшись, увидела всю стаю в волчьем обличии и лишь склонила голову. Хотелось поздороваться с ними. Они в ответ еще сильнее склонили свои. Рык вожака, и мы довольно резво с Танькой поспешили вглубь леса.

Бегать получалось конечно криво, но интересно. Все ощущалось иначе. Я слышала лесных жителей, чувствовала запахи, которых раньше не замечала, даже шорохи вдали были хорошо различимы. Курт бежал рядом, давая насладиться новыми ощущениями сполна. По глазам видела, что он рад встрече с мохнатой. Да и я тоже.

У нашего водопада оказались за считанные минуты. Вот это скорость! Мне очень даже по душе. Мы долго дурачились у воды, играли в салочки на поляне. Просто наслаждались новыми красками нашей жизни. Но в один прекрасный момент этот зверь запрыгнул на меня. Хотела выползти, но поняла, бессмысленно. Схватив за холку, он не успокоился, пока мы не обменялись метками, как и положено настоящим волчьим парам.

А потом и дома, продолжили марафон по новой, где он обновил свою старую метку, а я поставила свою. Когда сделала то, что велели инстинкты, по мне словно прошлась волна из чувств Азиза. Вот теперь все будет по-другому. Мы наконец едины.

– Азиз, – уже на рассвете, лежа в его объятьях, решилась спросить.

– Что? – лениво протянул он, наконец удовлетворенный полностью.

– А чем пахнет странно? – и демонстративно принюхалась.

– Сыном, – довольно оскалился мужчина, кладя ладонь на мой живот. – Вот тут, сейчас наш малыш. Разгадаешь запах сама?

– Сын? То есть, хвоя и гвоздика это – сын? – улыбка расползлась по лицу, а рука накрыла животик.