— С вами всё в порядке? — озабоченно спрашивала мама.

— Не знаю… Меня словно кто-то душил, — выдавила она на выдохе. Видно было, что кислород, который только что попал в её легкие, принес неимоверную боль. Она встала, потом снова села.

— Может, у вас приступ астмы? — предположила мама, она тоже приходила понемногу в себя, так же как и отец.

— Не знаю. — Психолог в последний раз поднялась с кресла, взяла свой чемоданчик и направилась к выходу. — Я пойду, — она всё ещё была красной и бледной одновременно. — Перенесём этот сеанс на следующую неделю, — хриплым нерешительным голосом выдавила она и ушла.

Глава lV

Глава lV

За ужином родители обсуждали произошедшее сегодня. Всё это их сильно взволновало, обстановка была всё ещё на уровне трения. Я думаю, ни один здравомыслящий человек не желает, чтобы в его доме кто-то умер.

В тот вечер я впервые нарисовала Глеба, точнее событие этого дня. Рисунок получился вполне достоверным. Никто бы и не подумал, что это шедевр пятилетнего ребенка.

Мама укладывала меня спать, когда наткнулась на листок бумаги с рисунком: бедная Александра Александровна извивается в конвульсиях, а над ней незнакомец душит её черной веревкой. Мама невольно вскрикнула и посмотрела на меня. «Что это?» — читалась в её глазах. Потом она без всяких объяснений поспешно покинула комнату, вероятно, пошла к отцу, чтобы показать моё творение. Тем временем Глеб сел на кровать и достал из-за пазухи какой-то свиток. Там было что-то написано на непонятном языке. Потом он протянул чёрное перо и указал на уголок листа. Я черкнула пером, оставив неразборчивую кляксу. Глеб широко улыбнулся и погладил меня по голове, убирая за пазуху свиток.

Глава V

Глава V

Наследующей неделе к нам снова пожаловала Александра Александровна. На этот раз она попросила оставить нас одних. Я вновь сидела на диване, а она расхаживала взад-вперед медленными мелкими шажками. Некоторое время она молчала, думая, наверное, с чего бы начать? Глеб стоял у окна, освещаемый праздничными лучами солнца.

— Роза, ты очень умная девочка, — произнесла наконец-то психолог. Она уселась рядом со мной. Резкий запах её духов сразу ударил в ноздри. — Я твой друг, — осторожно продолжала она.

— Нет, вы мой психолог, — резко поправила я её.

— Разве психолог не может быть другом? — она состроила удивлённое лицо.

Не получив ответа, она пересела на кресло, где совсем недавно задыхалась, извиваясь в конвульсиях.

— Давай поиграем в игру, — она подняла с пола чемоданчик и достала стопку бумаг, — Я буду показывать картинки, а ты будешь говорить, что ты на них видишь.