Я замерла, осознавая страшное. В голове сначала стало совсем пусто и руки похолодели, а потом внутри словно взорвалось облако ярости. Я слышала, как хищно ревет внутри сущность огненной вместе с моим собственным я, требуя чужой крови. Температура тела резко подскочила, и я с трудом удержалась, чтобы на вспыхнуть огнем, сжигая все вокруг. Единственное, что меня сдерживало, так это что маленький белокурый ребенок ни в чем не виноват. Если я сорвусь сейчас, то пострадают дети. Но боги, чего мне стоило сдерживаться. К счастью, остатки разума подсказывали, что в доме присутствует та, на которую я могу излить свой гнев в полной мере.

- Ой, тетенька магесса, а у вас зрачок поменялся, - внезапно восхитился ребенок. – Так вы тоже оборотень?

- Нет-с-с, - прошипела сквозь зубы, - это фокус-с-с-с такойс-с-с…

- Ух ты... – потянула малышка, - а еще и клычки есть.

Ребенок исчез из моего поля зрения прежде, чем я успела ответить.

Я не заметила, когда в комнате стихло общее пение. Но судя по тому, с каким ужасом на меня взирали срочно похватавшие и спрятавшие за себя детей дамы, размер грядущих неприятностей они осознали.

Я медленно поднялась с кресла, ощущая, как вокруг меня начинает дрожать от высоких температур воздух. Спрятать частично вылезшую морду огненной у меня уже не хватало воли, да и не было желания. Если эти шавки уважают только закон когтя и клыка, я покажу им его в полной мере. Плевать на все последствия! Для меня существовала теперь только ярость и желание спалить весь их чертов клан дотла! Эти твари знали, улыбались и заговаривали мне зубы, желая продержать в клане до конца беременности.

Никто. Не смеет. Претендовать. На моего. Ребенка!

Неважно, что каким бы ни был их план, исполнить его не удалось бы. Украсть или отобрать ребенка у двух магов с боевым опытом и неплохими связями –буквально смехотворно. Но то что в чьей-то голове даже появилась мысль отнять мое дитя и отдать на воспитание кому-то другому мгновенно смело с меня даже намеки на цивилизованность и понимание.

Они посягнули на самое дорогое. Это непростительно.

- Гдес-с-с-с? – прошипела я, сверля их глазами, - гдес-с-с эта мраз-з-зь?

Кто-то из детей за спинами матерей жалобно заплакал, но сейчас меня это не трогало. Я не причиню этим лживым северянками боли, но они скажут, где прячется эта шавка-старейшина! Пусть и под страхом за своих детей! Но дамы молчали.

- Бысстро! – зашипела вновь, позволив нашей общей с ящерицей магии захлестнуть комнату горячим душным воздухом. Волосы на голове зашевелились и, стремительно расплетаясь, взмыли вокруг головы алым потрескивающим облаком