Похоже у старой давно крышечку снесло, раз она не постеснялась в слух заявить это. Магу уже не отличающемуся контролем. Но теперь мне окончательно затмило разум.

- ЭТО МОЙ РЕБЕНОК! ТОЛЬКО МОЙ! Еслис-с-с будет нужно, я выжгу из его крови любой намек на с-с-с-вязь с вашим кланомс-с-с! А тебя я убьюс-с-с за одну только мыс-с-с-ль о том, что ты получишь его в с-с-с-свои лапы!

Я чуть склонилась, готовясь кинуться в атаку и вцепиться ей в глотку. Но старуха тоже была не промах, несмотря на помутнения рассудка. Она была слишком старой и слишком опытной, чтобы не быть готовой к внезапному нападению.

Внезапный стремительный взмах когтистой лапы и в мою сторону полетел кинжал. Вот только не долетел.

Раздался испуганный вскрик и между нами стремительно выросла ледяная стена, с хрустом принявшая в свои объятия клинок. И через мгновение стена осыпалась осколками под натиском моей ауры.

- Вы с ума сошли! – закричала почти зеленая лицом Энни, сжимая дрожащие кулаки, с ужасом смотря на старуху. Единственная не спрятавшаяся в угол комнаты со всеми. И сумевшая призвать свою магию в заполненной жаром и моей аурой комнате. Девчонка сильна, очень. И решительна.

«Хорошийс-с-с-с детенышс-с-с»,- одобрительно проскрипела бушующая огненная в моей голове. –«Будет нашс-с-с-с».

Я внутренне согласилась с ней, уже не обращая внимания, как активно начала чешуйчатая присваивать себе окружающих людей.

- Вы убить ее пытались? – с каким-то болезненным непониманием смотрела девчонка на старшую родственницу. – Беременную вашим правнуком женщину, находящуюся под защитой главы клана?

- Не вмешивайся, соплячка, - рыкнула старуха, с каждым мгновением принимая все более звериные черты. – Молчи, коль ничего не понимаешь.

Задохнувшаяся от возмущения Энни, отпрянула в мою сторону. И лишь я криво усмехнулась. О нет, девочка. Она не хотела меня убить. Я же видела, куда летел нож. Просто ранить надеялась, чтобы уменьшить резвость, а возможно и вовсе отключить. Целилась всего-то в ногу, даже не в артерию.

Только кинжал все равно бы расплавился в моей ауре. Но это было последнее движение старухи.

- Не смейс-с-с ее затыкатьс-с-с, - прошипела ей.

В следующее мгновение неуловимым движением уже оказалась рядом, чтобы вцепиться когтистой рукой в шею мерзавки. Та завыла от моего обжигающего прикосновения и впилась почти трансформированными лапами в мою руку, пытаясь оторвать от своего горла и расцарапывая в кровь.

Я не чувствовала боли. Меня вела ярость и страх. Страх, что я бы не узнала всего этого и она бы все же добралась потом до моего ребенка. Но чувствуя, как вспухает ожогами и расползается на клочья кожа под моей рукой, немного успокаивалась. Я сильнее, на данный момент точно. Собственный гнев и злость огненной заставляли задыхаться от переполнявшей силы. Но сейчас удастся хоть немного выплеснуть эту злость.