— Мы должны были найти Меррита, — сказала Невада. — Каталина, ты же знаешь, как ты важна для меня. Я ненавижу то, что заставила тебя думать, будто я злюсь на тебя, и что ты каким-то образом предала меня. Я плохо соображала. Болезнь была настоящей, коллапс был настоящим, и это было лучшее, что мог придумать мой измученный мозг. Я пожалела об этом в тот момент, когда начала это делать. Это съедало меня изнутри. Я хотела объяснить тебе все, но в течение большей части следующего года я беспокоилась, что это каким-то образом всплывет. Это не давало мне уснуть. В конце концов я решила это похоронить, и попытаться рассказать тебе об этом.

— Я помню, — сказала я ей. — Ты начала объяснять мне, что Коннора обвинили в торговле людьми, но не закончила, потому что дом Феррер выстрелил ракетой в ваш дом.

— Потом был «Белый ящик» и «Гиперион». Всегда что-то было. А потом появился Алессандро.

Она взглянула на Алессандро, который бесстрастно стоял рядом со мной.

— К тому моменту я уже рассказала маме, — сказала Невада. — Я должна была кому-то рассказать.

— А я сказала ей, чтобы она держала это при себе, — сказала мама.

Я повернулась к ней.

— Почему?

— Потому что у тебя было достаточно забот. Я велела ей подождать. Я верила в вас обеих. Ты разберешься с этим, когда окажешься в лучшем положении.

Невада вздохнула.

— Я сожалею об этом, Каталина. Но если бы я вернулась в тот момент, зная только то, что знала тогда, я бы сделала это снова. Это не было ошибкой. Я сделала это намеренно, потому что хотела защитить вас.

— Я знаю. Я не рассматриваю это как ошибку. Это была жертва, Невада. Я понимаю. Я бы сделала то же самое.

Глаза Невады наполнились слезами. Коннор обнял ее.

— Ты все поняла.

— Мне кое-что пришло в голову, — сказала старшая сестра. — С самого начала ты очень много говорила о том, чтобы держать семью отдельно от Дома Роганов. А потом, в феврале, ты повернула все на сто восемьдесят градусов. Я вытащила твой протокол голосования в Ассамблее. Ты всегда голосуешь вместе с Коннором. Ты сидишь рядом с ним в комнате.

— Он мой зять.

— О, дело не только в этом. Я уже несколько месяцев удивляюсь, почему ты позаботилась о том, чтобы все в Хьюстоне знали, что наши два Дома — это пакетная сделка.

— Почему бы нам не захотеть вступить в союз с Домом Роганов? Они могущественны, опасны, богаты…

Невада улыбнулась мне.