— Я знаю.

— Я рос, притворяясь тем, кем должен был быть. После смерти отца моя работа была для меня ясна. Моя миссия в жизни состояла в том, чтобы привлечь подходящую невесту с достаточно большим банковским счетом, чтобы поддержать жизнь нашей семьи. Я отправлялся на вечеринки в дизайнерской одежде после того, как слышал, как мама плачет, разговаривая по телефону с нашими кредиторами. Я посещал открытия галерей и пил шампанское, а мои сестры три дня подряд ели одну и ту же пасту с небольшим количеством соли, потому что у нас было шаром покати.

Бремя этого, стыд, который он, должно быть, испытывал, должен был быть сокрушительным. Но он говорил об этом так, словно обсуждал утренние новости за чашкой кофе.

— Каждый раз, когда я пытался заработать деньги, моя семья плевала на это. После того, как дед в третий раз швырнул мне в лицо деньги, которые я принес домой, я понял, что они никогда не примут их. А когда я отказался быть проданным, они выгнали меня. За последнее десятилетие я заработал более шестидесяти миллионов. Все это, за исключением пятидесяти тысяч долларов, которые я держу на своем счете в качестве операционных расходов, ушло на наш долг и на мою мать и сестер. Ксавьер прав. Это из-за меня у них горит свет. Я заработал достаточно, чтобы держать кредиторов подальше от них и быть уверенным, что моя мать и сестры не умрут с голоду. Они могут позволить себе одежду и обувь. У них есть чем обойтись. Я бы продолжал в том же духе, но моя старшая сестра выросла. Она была моим агентом с четырнадцати лет, но теперь отказывается брать мои кровавые деньги. Она говорит, что не хочет чувствовать себя виноватой, зная, что я могу умереть за них.

— Думаю, мне понравится твоя сестра.

Его голос был таким отстраненным. Он запер все свои чувства в клетку воли и держал их там.

— Я не могу предложить тебе ничего, кроме себя. Все, что я могу сделать, это быть убийцей или телохранителем. Я устал быть убийцей, и ты единственный человек, которого я хочу охранять. Я пытался сказать тебе это раньше, но я хотел тебя так сильно, что это почти свело меня с ума. Я принц в пластиковых побрякушках, но я все же был воспитан как Превосходный. Я знаю, что Превосходный должен привнести в брак.

— И что же это должно быть?

— Устойчивый Дом. Политические и финансовые связи. Союзы. Богатство. Безопасность. У меня ничего этого нет. Я пришел к тебе ни с чем. Прямо здесь и сейчас — это все, что у меня есть. Я не могу уйти от тебя сам, Каталина, но если ты скажешь мне уйти, я уйду. Я обещаю, что никогда не побеспокою тебя снова.