Когда была маленькой, принц не гнушался возить меня на спине, изображая лошадку. Часто был моей больной собакой, которую я пыталась накормить мокрым песком, утверждая, что это чудодейственное средство враз его поставит на ноги. А со временем стал «жилеткой», в которую всегда можно было поплакаться и выговориться.

Не знаю, как такое могло произойти, но в какой-то момент я разглядела в нем красивого мужчину, надежного и верного.

Откуда такая уверенность в том, что он верный? Да потому что за свои неполные восемнадцать лет я ни разу не видела его в отношениях с женщиной. Хотя они ему прохода не давали, вешаясь пачками. Но он мастерски всех отшивал, оставаясь завидным холостяком. Это импонировало.

Убедив себя в том, что он ждет свою единственную, я часто на эту тему мечтала, каждый раз представляя в роли этой единственной себя.

То, что он был ровесником моего отца, меня ничуть не смущало. Высшие маги живут до тысячи лет, и разница в какие-то двести лет с небольшим хвостиком, не такая уж и большая. Внешне двухсотлетние маги выглядели как тридцатилетние люди, и потому возрастной разрыв совершенно не мешал Карту быть в моих грёзах преданным и пылко влюбленным поклонником. На деле же он относился ко мне как к дочери, и ни разу не дал даже маленького намека на то, что видит во мне привлекательную девушку.

Меня это огорчало, и временами даже злило, но как изменить ситуацию я не знала. Поэтому довольствовалась тем, что имела. И сегодня пользовалась возможностью напропалую, рыдая у него на груди, и при этом старательно прижимаясь всем телом.

Нет, мне действительно было больно и обидно от того, что отец повел себя как безмозглый кобель. И я теперь не знала, как к нему относиться. Но близость Карта будоражила, даже несмотря на сильное смятение.

Пока я жаловалась на поведение изменщика, Картериан по-отечески похлопывал меня по спине. А я незаметно вдыхала его умопомрачительный запах, то и дело теряя от этого нить повествования.

- Сола, ты уже взрослая девушка, и должна понимать, что эта ситуация касается только твоих родителей. Не вмешивайся. Пусть сами разберутся.

- Ты думаешь, отец расскажет маме о своей интрижке? – я заглянула в притягательные черные глаза, казавшиеся еще чернее на фоне абсолютно белых волос, и чуть не задохнулась - сердце скакануло навстречу своей мечте, и перекрыло дыхание. Поспешно потупилась, испугавшись того, что могу выдать свои чувства. А ещё больше - реакции, которая последует. Ведь я для него всего лишь глупая девочка, почти дочь.

- Шарнель умная женщина, и я уверен, что она и так про неё знает. И если молчит, значит так надо. А с Марианом я поговорю, обещаю.