– Прошу прощения, мисс Монгроув. Позвольте представиться, я Мортимер Кликсвуд, хозяин этой лавки, – сказал мужчина, и Беверли расслышала усмешку.

– Очень приятно, мистер Кликсвуд, – немного расслабившись, сказала девушка, делая легкий книксен.

– Итак, вы просите дать вам место в моей лавке? Я правильно понял?

– Совершенно верно, сэр, – уже не так уверенно, ответила Беверли.

– И вы не боитесь тяжелого труда и грязи? А так же сможете подчиняться моим приказам и точно следовать указаниям, от которых возможно будет зависеть ваша жизнь? – поинтересовался он, выходя на свет.

Беверли теперь могла хорошо его рассмотреть. Это действительно был мужчина средних лет, с седыми волосами и морщинами на лице. Весь его сурово – загадочный вид говорил об опыте и знании своего дела. Только глаза, серые как гравий после дождя, были наполнены жизнью и каким-то озорством. Если исключить впечатление от них, то мистер Кликсвуд выглядел именно так, как она себе представляла. Очень похоже на мага.

– Я не боюсь никакой работы, хоть мне и не приходилось заниматься этим прежде, – гордо, задрав свой маленький, чуть заостренный носик, ответила девушка. – И я готова выполнять ваши указания, если они не будут противоречить моим убеждениям или правилам приличия.

– Вот это ответ! – восхитился мистер Кликсвуд, и ей даже показалось, что он сейчас начнет хлопать в ладоши. – Однако я бы хотел сразу все прояснить, мисс Беверли Монгроув. Я знаю, что ваша семья разорилась, и вы переехали в Бромт из столицы, потому как ваш отец уже не смог содержать большой дом. Ваше образование и манеры, делают вам честь, но в моем ремесле все это вам не пригодится. Я уважаю ваше стремление помочь семье, но в моей лавке, вам действительно придется работать. Ваш наряд не уместен здесь, а ваши нежные беленькие ручки вряд ли выдержат частое погружение в различные зелья, мази и порошки. Я не назову эту работу чистой или приятной для юной леди. А мои приказы и указания вы должны будете выполнять, даже если они будут расходиться с вашими убеждениями и правилами приличия.

Каждое сказанное им слово заставляло девушку внутренне содрогнуться и зарождало желание подобрать юбки и бежать отсюда со всех ног. Но почему-то ей казалось, что именно этого он и добивался, увидеть, как она струсит и сбежит. Беверли могла бы еще поискать и непременно нашла бы подходящее место, но внутренний голос кричал ей о том, что она уже его нашла. Ну и что с того, что ее будущий работодатель не нравится ей? Она знала, что останется здесь, как только переступила порог и вдохнула аромат трав и разных пряностей. Успокоив себя тем, что мистер Кликсвуд, просто пытается ее напугать, чтобы проверить характер девушки, она приняла решение.

– Я думаю, мы сможем найти компромисс, – ответила она ему.

– Я дам вам время подумать и все хорошенько взвесить. Если вы все же решитесь, то я жду вас завтра с рассветом, – сказал мистер Кликсвуд, пристально всматриваясь в лицо Беверли.

– Благодарю, мистер Кликсвуд, – выдержав его взгляд, отчеканила девушка.

– Зовите меня Мортимер, поскольку в моей профессии я использую по большей части только имя.

– Хорошо, мистер Мортимер.

– И если вы все же завтра придете, я бы посоветовал вам избавиться от этого наряда, – он улыбнулся, заметив, как ее лицо медленно заливает краска. Беверли понимала, что он откровенно потешается над ней. – Я имею в виду, что стоит надеть что-нибудь попроще.

– Я поняла вас, мистер Мортимер, – стиснув зубы, выговорила она. – И попросила бы впредь выражаться менее двусмысленно, чтобы я могла чувствовать себя комфортнее в вашем обществе.

– Я постараюсь, – ответил он и Беверли ему ничуть не поверила. – А теперь прошу меня извинить, мисс Монгроув, я должен отправляться на важную встречу. Френсис вас проводит.

Мистер Мортимер раскрыл ладонь, и с его тонких пальцев вспорхнула маленькая птичка яркого желтого цвета. Она покружила немного вокруг изумленной девушки и полетела по коридору, указывая путь.

Беверли даже не заметила, что забрела довольно далеко, и вряд ли нашла бы обратный путь без Френсис. Минуя очередной поворот, девушка ощутила легкое дуновение, которое заставило ее волосы пощекотать кожу. Беверли остановилась и прислушалась, в коридоре по-прежнему стояла тишина, но что-то мимолетное, едва уловимое заинтересовало гостью. Птичка защебетала над головой, привлекая ее внимание, но девушка отмахнулась.

– Погоди, малышка, – сказала она и сделала шаг в сторону мрачного коридора справа от нее.

Беверли чувствовала, что должна идти именно туда. Необъяснимое притяжение заставляло ее медленно шагать во мраке. Френсис замолчала, но девушка не придала этому значения, продолжая двигаться вперед, опираясь на полки. Она не боялась и сама не могла объяснить, отчего этот коридор так манит ее. Сделав еще несколько шагов, ведомая интуицией, Беверли вышла в крошечное помещение, в котором стоял только один шкаф. В нём, как и везде, были склянки и книги, но внимание ее притягивала маленькая полка, занавешенная плотной черной тканью. Опасливо обернувшись и не обнаружив никого поблизости, Беверли подошла ближе и дрожащей рукой откинула ткань.

На полке стоял небольшой шар, способный поместиться в ее ладонях. Ничего особенно привлекательного в нем не было, кроме золотой подставки, выполненной рукой настоящего мастера. Однако шар неумолимо манил к себе, словно звал ее, необъяснимым образом.

Беверли протянула руки и обхватила шар ладонями, желая снять его с подставки и рассмотреть поближе. Как только ее пальцы коснулись прохладного стекла, внутри шара все засияло лиловым светом, а Беверли ощутила сильнейший порыв ветра. Она плотнее сжала пальцы, вопреки собственному желанию, заглянула в шар и в мгновение ока оказалась совсем в другом месте.

Первое, что ощутила девушка это боль в запястьях и щиколотках. Она дернула рукой и поняла, что они скованы цепями. Паника, возникшая из глубины души, чуть не заставила ее истошно закричать. Там где она оказалась, было почти совсем темно, лишь в углу, в каменной стене факел, но его света не хватало для того чтобы должным образом осмотреться. Она поняла лишь, что это какое-то подземелье, поскольку затхлый запах неприятно врезался в ноздри, а ощущение сырости вызывало тошноту.

Беверли чувствовала, как сердце гулко бьется о грудную клетку и каждый волосок на теле шевелится от ужаса. Она попыталась позвать на помощь, но голоса собственного не услышала. Девушка снова дернула рукой и тут же ощутила ужасное жжение на запястье. Кандалы, похоже, были одеты довольно давно и от них на коже образовались глубокие ссадины. Но как такое возможно, ведь она только что попала сюда? И куда это сюда она попала? Хотелось плакать, но ее глаза не способны были на это. Беверли ощутила странную апатию, но не поняла, откуда она взялась, словно принадлежала не ей, словно Беверли уже не была самой собой.

Послышался жуткий скрип, кто-то открывал тяжелый засов. В подземелье вошли двое с факелами, и девушка, наконец, увидела, что это что-то напоминающее тюремную камеру. Мужчины не говорили ни слова, и тем страшнее было наблюдать за их действиями. Один передал свой факел другому и вывел руку из-за спины. В ней у него был тонкий железный прут, на конце которого раскаленным огнем горело клеймо: Тонкий кинжал, вокруг лезвия которого вьется змея. Беверли сразу узнала его. Клеймо королевской семьи Кармифола.

Она почувствовала, как тело ее самопроизвольно дернулось, пытаясь уклониться от заклеймителя. Сейчас руки и ноги ее не принадлежали ей, словно кто-то другой управлял ими.

– Достаточно нам Господа, и он – наилучший Покровитель! – едва слышно произнес мужской голос, который вырвался из ее рта.

Мужчина с железным прутом подошел ближе и распахнул рубашку на узнике, обнажая грудь. В этот момент, Беверли осознала, что это не она, это кто-то, кто заточен в королевском замке. Первобытный ужас завладел ее сознанием, когда она поняла, что именно сейчас произойдет. Заклеймитель не стал долго ждать. Одним быстрым и уверенным движением, он прижал клеймо к груди узника, и Беверли ощутила чудовищную боль, которую не в силах вынести ни одно живое существо.

В тот же миг она снова оказалась в лавке мистера Мортимера, но в ушах ее все еще стоял душераздирающий крик бедняги. Беверли тут же поставила шар на место и бросилась бежать из коридора. Ее сердце билось так часто, что казалось, оно вот-вот вырвется наружу и ускачет от нее. Негромкий щебет над головой возвестил о том, что ее маленькая спутница готова проводить ее да дверей.

Все еще чувствуя обжигающее железо на своей коже, девушка брела домой, заставляя себя не думать о том, что произошло. Она совсем ничего не понимает в магии, поэтому объяснить себе, что именно это было, она не могла. Ей предстояло работать в этом месте, а значит для собственной же безопасности стоит забыть о шаре и его обитателе раз и навсегда.

ГЛАВА ВТОРАЯ, В КОТОРОЙ ВСЕ ЖЕ ПРИДЕТСЯ ВЫБРАТЬ НАРЯД СКРОМНЕЕ…

ГЛАВА ВТОРАЯ, В КОТОРОЙ ВСЕ ЖЕ ПРИДЕТСЯ ВЫБРАТЬ НАРЯД СКРОМНЕЕ…

– Это безумие, Беверли, – причитала миссис Монгроув, комкая в руках кружевной платочек. – Что скажут люди? Что скажет мистер Левенсви?!

– А что он должен сказать, матушка? – изумилась девушка, расчесывая свои рыжие волосы перед зеркалом. – Почему он вообще должен что-то говорить об этом?