Все дело в том, что так и обстоит на самом деле. Волны ласкают тело именно как нежнейший шелк, и звезды в ночном небе сверкают нестерпимым бриллиантовым блеском. И уплыть сейчас - все равно что добровольно отказаться от рая.

Лилиана блаженно развернулась и поплыла, все обиды уплыли далеко, вода забрала печали, и она больше не сердилась на Германа. Если захочет, то сам расскажет, мало ли что у него произошло тем более в машине пока они добирались до его дома он постоянно с кем-то разговаривал по телефону отрывистыми и порой раздражительными фразами.

Лили сделала несколько гребков и заметила в метрах в семидесяти от берега растянувшиеся цепочкой несколько крупных камней. На один из них, наиболее пологий, она и выбралась, чтобы передохнуть. И почти сразу услышала стоны.

Стонала женщина, судя по голосу - молодая. Неизвестно, что нашло в тот момент на Лили, однако она совершенно искренне перепугалась за невидимую пловчиху, которая, наверное, разбилась о камни и теперь не может ни доплыть обратно, ни выбраться на спасительный островок.

Лили решительно соскользнула в воду и поплыла на помощь. Она обогнула камень, вынырнула, протерла от морской воды глаза и…

Выше воды камень был сухим и светлым, а с небес уже вовсю светила луна. В ее безжалостном серебряном свете она увидела картинку, от которой ей одновременно захотелось завизжать - и присоединиться к тем, кто сейчас так самозабвенно и неистово занимался сексом посреди, можно сказать, целого Черного моря.

Женщина стояла на четвереньках, томно и бесстыдно выгнувшись, и вцепившись руками в камень, сзади на коленях стоял мужчина. Он крепко держал партнершу за крутые бедра, ритмично и часто двигаясь, и Лили видела, как в такт этим резким толчкам колышется пышный бюст женщины. Теперь женщина стонала почти непрерывно, и Лили с ужасом почувствовала, как возбуждение захлестывает и ее саму, как болезненно твердеют под купальником соски, становится горячо в животе, сводит сладкой судорогой…

…И тут мужчина тоже застонал, запрокинувшись назад, и она увидела его лицо.

Это был Герман.

Возбуждение схлынуло, уступив совсем другому, куда более сильному чувству. От него разом отключились слух, осязание, обоняние и голос. В детстве Лили всегда хотелось знать, что чувствует человек, которого ударили по голове пресловутым пыльным мешком. Сейчас вроде было и ни к чему, но теперь она это точно знала.

Лили отвернулась, не в силах смотреть на мерзавца и его мерзавку. Алый туман застилал ее глаза.

Секунду спустя до нее долетел звук поцелуя, смех и оживленная болтовня.

Гад, гад, ядовитый змей, предатель, обманщик и бабник!

А еще горели щеки - словно ей надавали пощечин. Лили резко ушла под воду, поплыла прочь стремительно, как маленькая и очень злая торпеда.

Она выбралась из воды, слезы брызнули из глаз внезапно и бурно, и грудь ритмично задвигалась, догоняя дыхание. Она бросилась бежать, не разбирая дороги. «Какой подлец, лживый человек! - словно заведенная, повторяла она про себя. - Да пошел он!». Она бежала к дому, ноги мелькали, словно ножницы в руках обезумевшего портного…

Огненный вихрь ворвался в дом и вбежал в комнату затем в ванную. Лили стояла под душем в буквальном смысле до посинения, а потом так яростно причесывалась, что, кажется, поцарапалась. Теперь Лилиана Роузова напоминала очень злую рыжую цыганку, одетую в зеленую юбку и сине-зеленый топ с открытыми плечами.

Плевать!

Лили выволокла чемодан на середину комнаты и распахнула его, словно двери кафедрального собора. И в ураганном темпе закидывала в него свои вещи.

Дверь отворилась. Лили медленно повернулась.

Герман стоял и улыбался.

Огонь внутри Лили полыхнул с бешенной силой. Оторвать голову предателю!

- Куда ты собралась мое солнце?

- Домой.

- Но, Лили, солнышко…

- Не подходи! - скрипуче произнесла она продолжая бросать вещи в чемодан. - Между нами все кончено. Я видела тебя с той девицей и ваши эротические игрища.

Он с минуту помолчал, а потом схватил ее и опрокинул на постель впиваясь в бедную Лили поцелуями причиняя боль.

- Я люблю тебя моя Лили-солнышко. Прости меня… это было ошибкой. Я все тебе объясню.

Лили от шока замерла, а он истолковав по-своему продолжал неистово ее целовать и торопливо раздевать, грубо раздвигая ноги и наваливаясь на нее всем телом.

- Прошу тебя… моя рыжая валькирия… моя воинственная амазонка… хочу быть в тебе… ты ведь тоже хочешь…

Тошнота подкатилась к самому языку и стала нестерпимой.

Лили шарила руками и начала брыкаться, извиваться, кажется что-то схватила и шандарахнула Германа по голове.

Он обмяк и повалился на нее.

Лили оттолкнула его, он упал и ударился об угол тумбочки.

Она с ужасом смотрела как растекается кровь и от шока замерла, оледенела, а потом пришла в ужас.

Она его тормошила, звала и взвыла.

Она его УБИЛА!!!!

В Первую секунду Лили ужаснулась, поймав себя на мысли - так ему и надо!

На Второй секунде Лили с ужасом поняла, что она страшная женщина потому что так подумала.

В Третью секунду она с тем же ужасом поняла, что - УБИЙЦА!

На Четвертой секунде до нее дошло - ее посадят.

На Пятой секунде Лили заливаясь слезами заперлась на все замки. Включила свет во всех комнатах, в ванной и туалете - и только после этого обессиленно опустилась на диванчик в прихожей.

Случившееся было настолько нереально и настолько страшным, что она никак не могла справиться с охватившим ее ужасом. Лили машинально протянула руку к телефону, чтобы вызвать полицию.

Но резко отбросила телефон и некоторое время просто сидела и тупо смотрела на ни в чем не повинный мобильный.

Ее посадят!!!!

Выводы получались неутешительные. Вся ее успешная, размеренная, прекрасная жизнь покатилась под откос. И домой ей теперь нельзя так как ее обвинят в убийстве.

И вздрогнула, когда услышала стон.

Лили вбежала в комнату. Герман сидел и словно пьяный держался за голову.

ЖИВ! - выдохнула она с облегчением.

ЖИВ! - тут же разозлилась она.

- Ты меня ударила! - гневно воскликнул Герман и кряхтя поднялся.

- Так тебе и надо! - заорала Лили и в один прыжок оказалась около него пнув его ногой. Герман издав какой-то бабий взвизг сложился пополам, шепча при этом слова, которыми ни один приличный мужчина ни при каких обстоятельствах не должен обзывать женщину.

Лили и такого простить не могла поэтому она прыгнула рысью и со всего размаху снова его ударила ногой в тоже место. Не жалко.

Герман издал тоскливый волчий вой, для полноты образа запрокинув голову наверх… Вой оборвался, едва начавшись, когда Лили вылила на него воду из вазы и схватив телефон выбежала из дома вон. Она бежала и бежала не разбирая куда, ноги принесли ее к бару.

Она пила водку со льдом заливалась горючими слезами на свою единственную любовь и медленно умирала от тоски и стыда. Золотые башни и изумрудные сады ее души, хрустальные дворцы и небесные песни ее любви - кому вы все были посвящены?! Вот этому придурку?

Она покинула бар и направилась к причалу, где сидела одна-одинешенька на берегу омываемого водами черного моря и кусала губы, чтобы не разрыдаться. Она глотнула прямо из бутылки, которую прихватила с собой и не заметила, как всю ее и прикончила. Настроение отвратительное, сил никаких нет, видеть никого не хотелось - ей требовалось срочно развеяться, забыть про все - и вернуться обновленной и прекрасной, как птица феникс…

Озарение пришло внезапно, она сама не понимала, что с ней происходило, поэтому и все последующие действия проделала словно в забытьи.

Вскочила, сбросила узкие и неудобные туфли, больно стукнулась бедром об угол скамьи, зашипела от боли, а потом бросилась бегом по причалу.

На счастье, никого по пути не было, так что никто не видел зареванную и стремительно бежавшую девицу с огненными волосами влетевшую на причал, где уже давно пребывала на приколе яхта Германа «Кармен». Лили мстительно прищурилась.

Пожилой, бронзовый от солнца и ветра какой-то дядька с пышными усами, недоуменно выпрямился и растерянно всплеснул руками.

- Куда, ненормальная?! Вернись, шторм идет!

Шторм уже пришел, дяденька. Шторм уже накрыл Лили с головой и разметал всю ее жизнь на мелкие клочки. Все нужные манипуляции проделались сами собой. Герман хорошо ее выучил управлять судном. Яхта мягко и покорно вышла на открытую воду и заскользила вдоль причала в открытое море.

Единственное, что сейчас имело значение, - успокаивающая незыблемость штурвала и свежий ветер, пахнущий морем. Остальное - бред, кошмар и наваждение.

Она проплывет вдоль берега, успокоится и вернется. Потом переночует в отеле, а завтра утром соберет свои вещи и уедет домой.

Погруженная в свои мысли она даже не обратила внимания, что правит в открытое море все дальше и дальше…

Не к добру она тогда вспомнила о фениксе. Вот и получилось…

Глава 2

Глава 2

Морская вода. Очень много морской воды. Слишком много.

Рев прибоя вдруг показался оглушительным, и Лили заскулила, словно побитый щенок, не в силах убежать от этого страшного гула. Вдобавок ко всему во тьме стали вспыхивать жуткие образы – и от них хотелось уползти, удрать, умереть - лишь бы их не видеть.

Откуда-то образовалась черная воронка смерча и зеленые молнии. Аметистовая толща воды, летела прямо ей в лицо. Черные волны размером с небоскреб обрушились на яхту. Собственные пальцы, намертво вцепившиеся в раскрошенный на мелкие щепки штурвал. Треск мачты, похожий на стон…