Она назвала меня невестой Александра Добронравова.
Мне сейчас плохо станет, паника накатывает постепенно, волнами, тошнота подступает к горлу.
— Настя, вам плохо? — со страхом выдает девушка, подбегая ко мне со стаканом воды, — Если вам что-то не понравилось — скажите. Мы все исправим в кратчайший срок. Все, что пожелаете сделаем.
Мне все очень понравилось. Поход по магазинам, спа, а теперь и создание нового образа.
Но… Она назвала меня невестой.
Прощаюсь с Олесей, словно в прострации плыву вдоль витрин и бутиков.
Меня сопровождает четверо охранников в форме, все вокруг шепчутся, смотрят на меня с изумлением.
Повсюду шумиха, совсем скоро эта новость разойдется по столице.
Господи.
Кто-то из проходящих мимо зевак ступает мне навстречу и, сразу же сталкивается с горой мышц, моих секьюрити, что скрывают меня ото всех.
Мне жутко не по себе, скользкие взгляды толпы впиваются под кожу.
Этого бы не случилось, если бы Саша этого не захотел. Но…
— Анастасия Егоровна, — мужчина открывает мне дверцу лимузина, — Прошу вас.
Робко склоняю голову набок, смотрю по сторонам, в надежде увидеть своего возлюбленного.
А вдруг… правда? Вдруг я на самом деле стану его невестой?
Воздуха в легких становится катастрофически мало.
Глаза немного увлажняются, опускаюсь на мягкое сиденье, в самом низу, напротив, оборудован мини-бар.
Ужасно хочу пить, тянусь к бутылке с минеральной водой, а затем меня осеняет.
— Куда вы меня везете? — замечаю, что мы едем в противоположную, от дома, сторону.
— Александр Владимирович ждет вас в “Сангейт Пэлас”, — отвечает водитель, — Для вас забронирован столик в восемь вечера.
Боже. Саша ждет меня в городе, а не в темном особняке.
У нас будет свидание на виду у всех в самом пафосном ресторане города.
Туда, вместе с сестрами и друзьями, мы с Родионом собирались после нашей свадьбы.
В груди колет от старых воспоминаний, однако…
Я действительно больше ничего не чувствую к бывшему жениху, кроме уважения.
— Пожалуйста, — мужчина открывает мне дверь, подставляя свою ладонь.
Божечки, мои щеки пылают, стоит выйти из машины.
Сгущаются сумерки, темнеет, в воздухе отчетливо ощущается приближение осени.
Я замечаю, как смотрят на меня окружающие, и, прежде привыкшая к вниманию, все равно теряюсь.
Он ждет меня.
Выдыхаю, на негнущихся ногах, в элегантных лодочках ступаю по мраморному полу прямо за метрдотелем к столику.
Здесь все по-другому. В воздухе витает аромат дорогих духов, каждая зеркальная колонна пропитана дороговизной и роскошью.
Вижу несколько знакомых лиц на первом этажей, мирно ужинающих за своими столиками.
Политики, бизнесмены. Известные люди, взгляды которых устремляются в мою сторону.
Мне жутко неловко, и, если бы не охрана, наверное, не устояла бы на ногах.
Метрдотель ведет меня на втором этаж и я замираю.
С каждым шажочком, с каждой секундой мое сердце подпрыгивает все выше к горлу.
И когда вижу силуэт мужчины в черном костюме, сидящего за нашим vip-столиком, едва не падаю в обморок.
— Прошу вас, леди, — вежливо сообщает молодой мужчина, — Вы..
— Я сам, — бархатистый, окутывающий теплом голос перебивает его речь.
Саша, одетый с иголочки, красивый до чертиков с волосами, зачесанными назад, подходит ко мне.
Наклоняется и одарив меня легкой улыбкой, целует в щеку.
И только потом отодвигает мой стул, помогая мне разместиться за наших столиком.
У нас настоящее свидание.
Глава 31
Глава 31
— Саш…
Он сидит такой красивый, с видом властелина мира, за круглым, усыпанным яствами столиком, поедая свой стейк с кровью.
Я таю как восковая свеча глядя на этого мужчину, но…
Вопрос, точнее свое сомнение, все равно выражаю.
— Александр… Владимирович, — повторяю обращение по имени-отчеству нарочно, чтобы вытащить из мужчины эмоции.
— М? — приложив салфетку к губам, он смотрит на меня пристально, сужая глаза в подозрительном прищуре.
Ухмыляется, качая головой.
— Что у тебя случилось? — рассматривает меня.
С восхищением, однако, вида того, что ему нравится то, как выгляжу, не подает. Я замечаю вспыхнувший огонек в черноте его глаз, который он тщательно скрывает под своей равнодушной броней.
Желудок урчит от голода, но я так и продолжаю сидеть с пустой тарелкой и вилкой в руках, не в состоянии притронуться к еде.
— Меня называют твоей невестой, — наконец, выдаю и даже мысленно считаю до трех.
— И что?
Ни один мускул на его лице не дергается. Ни удивления, ни возмущения.
— Это ведь… — паникую, — Это ведь совсем не так, — покраснев до кончиков ушей, начинаю тараторить, — Я знаю, ты бы…
— Почему не так? — убрав приборы в сторону, он скрещивает руки перед собой, через стол, поддаваясь вперед, — Ты думаешь, я бы допустил подобные сплетни?
Что?
Распахиваю глаза и рот от шока, мое тело натягивается как тетива лука.
— Чему ты удивляешься? Решила, что я не могу на тебе жениться?
Почему-то именно сейчас я думаю о том, что подобное не понравится моему отцу.
— Ты очень красивая, — произносит он с восхищением, — Тебе идет быть такой.
Я предала семью. Предала жениха, отца, сестер ради того, чтобы быть преданной бандиту.
Я — чудовище. Я влюбилась в страшного человека.
— Я…
Мурашки по коже.
— Ах да, — хмыкнув, он отводит глаза в сторону, запускает ладонь в карман пиджака.
Он уже дарил мне ту подвеску, когда был у нас в гостях, и она стала для меня ошейником, тяжким бременем.
В тот день я наивно полагала, что он решил сделать мне предложение. А сейчас…
Саша достаёт из кармана обтянутую змеиной кожей, красную коробочку.
В этот раз в ней кольцо. Огромное, с бриллиантом.
— Ты выйдешь за меня замуж.
Едва не поперхнулась слюной.
Это не вопрос. Это утверждение. Александр осторожно берет меня за руку и без согласия и прочих формальностей надевает мне огромное кольцо на безымянный палец.
На моей руке ювелирная роскошь смотрится чужеродно, а вкупе с чувством вины ощущается смертельными кандалами.
Щелчок, вспышка видеокамеры.
Папарацци.
Боже.
Замечаю, с какой ненавистью Александр отдает распоряжение охране. Избавиться от снимка или же… от самого фотографа.
— С ним поговорят, — объясняет губернатор, — Не хочу, чтобы кто-то портил наш с тобой вечер.
Деловито, без намека на нежность. Саша одаривает меня безликой улыбкой, но…
Его глаза, как бы он не пытался, говорят без лишних слов.
Саша берет меня за руку снова, и словно решив исправить свою ошибку, поглаживает тыльную сторону большим пальцем и, не сводя с меня глаз, подносит ее к своим губам.
Целует с особой нежностью, гладит запястье.
Так чувственно и интимно. Трепет окутывает мое тело теплым одеялом.
— Желаете чего-нибудь еще? — окликает официант, незаметно подошедший к столику.