И я в том числе.

Потому что Настя распахивает глаза, в которых плещется недоверие.

Все ведь в прошлом.

Закончено.

Но она мне до сих пор не доверяет. Еще бы, ведь я ни разу не сказал ей о своих чувствах.

А что я на самом деле чувствую?

Нежность?

Привязанность?

Желание защитить ее от всего мира, видеть ее рядом, касаться, целовать и дарить ей себя настоящего.

Так, как я когда-то умел…

И мне пора отпустить Вику, чтобы начать все с чистого листа.

— Саш, я…

— Я люблю тебя, — произношу со свистом, и сгребаю нежное тельце в охапку, — Очень, Настенька. И буду любить всю свою жизнь. Как умею.

Я признался ей в любви.

Настя туго оборачивает вокруг меня свои руки, тихо-тихо всхлипывает, содрогаясь в моих объятиях.

Задушит, ей богу.

— Даже если ты не захочешь быть со мной, — ухмыляюсь, гладя ее по спине, — Все равно не отпущу. Я давал тебе много шансов, а ты…

— Дурак! — бормочет она сквозь всхлипы.

Моя грудь увлажняется от горячих слез, но, черт возьми, как же приятно освободиться от тяжести оков прошлого.

Настоящего.

Просто дать волю чувствам, постараться шагнуть в будущее.

— Ты… — хихикнув, девушка начинает снова тихо плакать. От радости, — Ты не представляешь, как я счастлива. Я тоже очень сильно тебя люблю.

Подхватываю ее на руки, мне хочется больше телесного контакта. Кружу девушку в своих объятиях, она сначала смеется, прижимается губами к моей шее, а потом…

— Саш, осторожнее, — шепчет она сдавленно, жмурясь.

— Что с тобой? Тебе плохо? — осторожно опускаю ее на кровать.

— Все хорошо, — сглотнув, девушка берет меня за руки.

Ее глаза сияют, а я, как завороженный, не могу отвести от нее взгляда.

— Саш, я…

— Что? — недоумеваю.

Но на каком-то интуитивном уровне я ощущаю дикую потребность в ее прикосновениях.

Глажу безымянный палец, на котором мое кольцо.

Она обязательно станет моей женой.

Теперь я это точно знаю.

— Ну… — повторяю, — Что ты хочешь мне сказать?

— Я… беременна, — выдохнув, девушка смущенно отводит глаза вниз.

Беременна.

Она беременна. От меня.

Не могу закрыть свой рот от шока.

Меня в принципе мало что когда-либо удивляло, а сейчас…

Я словно в прострации.

У меня будет сын или дочь.

У нас с ней будет много детей.

Черствое сердце начинает стучать сильно-сильно, а мысль о том, что я стану отцом…

Блять, я сейчас сам на хрен отключусь.

— Ты… серьезно?

— Я вчера только узнала, — Настя снова начинает тихо реветь, будто произошло что-то непозволительно страшное, — Ты же говорил, что…

— Что я счастлив, — завершаю за нее растерянным шепотом, — Иди ко мне, моя девочка! — выкрикнув, обнимаю малышку, мертвой хваткой прижимая к себе.

Нахожу ее губы и не сдержавшись, впиваюсь в них страстным поцелуем.

И как же мне нравится, когда моя девочка отвечает мне, лаская мой рот, отдаваясь этой страсти в полную силу.

Отныне каждая ночь будь нашей и полной любви.

Начиная с этой.

— Спасибо тебе, — оторвавшись от сладких губ, произношу шепотом.

Ее глаза затянуты пеленой, приоткрытые, распухшие губки так и манят повторить все то, что случилось секунду назад.

— За что?

— За то, что вернула меня к жизни.

Эпилог

Эпилог

два года спустя

Подставляю лицо лучам солнца.

Как же здесь красиво летом.

Мы с мужем решили посадить новые, розовые кусты уже в нашем дворе.

На улице.

Пустое поле заросло цветами и зеленью, и я не солгу, если скажу, что не видела ничего прекраснее.

Подхожу к алой розе и вдыхаю ее аромат полной грудью.

— Попалась! — Саша оборачивает ладони у меня под грудью, отрывает меня от земли и аккуратно подхватывает на руки.

Просто, на седьмом месяце беременности нужно быть максимально осторожными.

— Чем занята, моя красавица? — вздохнув, он нежно припадает губами к моей шее, — Моя женушка…

Как же мне нравится это его: “моя женушка”.

— Наполняюсь витаминами, — целую его в щеку, — Нашей девочке надо, — беру его за руку и опускаю ее на свой живот.

Толкается, малышка.

Всякий раз, когда присутствие отца чувствует, пинается, просится на волю.

Мурашки по коже.

Никак не привыкну к тому, что можно быть настолько счастливой.

— Вся в тебя, — смеется любимый, — Жду, когда смогу взять куколку на руки.

Улыбаюсь во все тридцать два.

Саша моих родов ждет больше, чем я сама.

Мы еще обнимаемся, прижавшись друг к другу вплотную.

Целуясь в губы.

Это уже стало даже чем-то вроде ритуала.

— Ты мне счастье подарила, знаешь? — поцеловав меня в подбородок, шепчет он.

Заговорщически так, дрожь после его слов пробегает по телу.

— Знаю. Ты говоришь мне это каждый день.

И это правда.

Мы друг другу подарили счастье.

После свадьбы все изменилось.

Теперь наш дом всегда открыт для гостей.

К нам часто приезжают мои сестры с детьми, ведь, как оказалось, они были на нашей стороне…

Саша укрепил свои позиции в политике и, возможно, даже сможет баллотироваться в президенты, если этого захочет.

Личность Зверя навсегда исчезла из нашей жизни.

Ее больше не существует.

— А где Володька? — спрашиваю у мужа, который учил нашего сына надувать мыльные пузыри час назад.

Вечно у них какие-то новые игры.

— Ма-ма, па-па, — перебирая ножками по травке, бежит к нам наш сыночек.

Легок на помине, мой хороший.

Красивый мой.

Самый красивый ребенок на свете, который похож на Сашу и чуть-чуть на меня.

Муж ловит сыночка, подхватывает на руки и нежно зацеловывает.

Мальчик заливисто смеется, а я смотрю на своих мужчин и не могу сдержать слез.