С улыбкой треплю его по волосам.
— Ты уже поступил правильно — выбрал порадовать папу. Сложно оставаться маленьким солнышком в мире очень серьёзных и вечно занятых взрослых, но у тебя получается. Ты замечательный мальчик.
— Кто, я?.. — ошарашенно переспрашивает Степан.
— Конечно. А твоё желание мы просто чуточку подправим. Например, «пусть у нас с папой будет возможность ухаживать за нашими щеночками». Как тебе?
Я чувствую, как лёгкое дыхание щекочет щёку. А потом тонкие ручки вдруг крепко обнимают меня за шею.
Степан доверчиво прячет лицо у меня на плече. Его прикосновение простое, детское, но в нём столько искренности, что к горлу ком подкатывает.
Осторожно кладу ладонь на его спину, чувствуя, как под тонким свитером бьётся маленькое, но такое чистое сердце.
— Спасибо, — шепчет он, едва слышно.
А я вдруг осознаю, что давно не испытывала такой лёгкости. И моё место не где-то там... Оно здесь, где можно ощутить себя «своей» в любом обличье.
— Я, кажется, только сейчас понял, чего на самом деле хочу, — нарушает тишину Иван.
В его глазах странный блеск. Такой, что невольно отвожу взгляд: то ли чтоб не смутить, то ли чтобы самой не смущаться.
А за окном яростно кружит вьюга, и так не хочется никуда уходить...
Глава 5
Глава 5
— Ну что, желания загаданы, посуда вымыта — самое время приступить к подаркам! — подтягиваю ближе свой мешок.
Глаза у Степана сонные-сонные. Ещё немного и дарить будет некому.
Иван помогает ему разорвать обёрточную бумагу. Внутри — сборник детских сказок с невероятно красивыми иллюстрациями.
Мальчишка зачарованно листает яркие страницы.
— Колобок… Теремок… Пап, я эти сказки все знаю! — сопит огорчённо.
— А вот… Морозко! Такой у тебя нет. — Находится Иван.
Расстроенный — ужас!
— Есть. Бабушка дарила, — шумно вздыхает сонный хулиган. — Пап, ты не переживай так. Просто сказки кончились.
— Тогда мы новые придумаем! — Громко захлопывает книгу Иван.
— Отличная идея. — Киваю, открывая в телефоне приложение.
Мои обязательства выполнены, пора вызывать такси.
— Вот ты и начинай.
— Ну всё, не буду вам мешать, — шепчу рассеянно, морщась от боли в ноге.
— А сказка? — тянет Степан осуждающе.
Иван демонстративно заваливается на диван слева от сына.
В смысле — он это мне «начинай»? В полпервого ночи?!
Потянувшись, Степан накрывает ладошкой экран моего телефона.
— Ну, пожалуйста. — Огромными глазами умоляюще смотрит на меня снизу вверх.
Ну как ему откажешь?
— Ладно… В одном большом современном городе жил Иван Царевич. И всё у него было хорошо. Дом красивый, работа престижная, сыночек богатырь. Жил он себе, не тужил, как вдруг...
— Вдруг Баба-Яга, на своей метле, да с мешком в тот город забрела, — подхватывает Иван. — А небоскрёбы там все одинаковые, высокие, что солнца не видно! Непривычно ей стало, все куда-то спешат, шум, гам, суета... Потерялась!
Степан приподнимает голову с отцовского плеча.
— Разве Яга могла потеряться? — Смотрит на меня удивлённо.
— Легко! — заверяет Иван. — Мегаполис же хуже дремучего леса! Даже местные в нём постоянно блуждают.
— Это точно, — становится шире моя улыбка. — Так вот, шла она, значит, три дня и три ночи. Проголодалась, выдохлась, а выход из города найти не смогла. И тут видит: дом стоит особняком, а на крыльце сапожки меховые, детские...
— Подумала Яга: «Пора бы подкрепиться»! — Клацает зубами Иван.
Степан слушает, затаив дыхание.
— Она собралась съесть сыночка?
Украдкой показываю его отцу кулак.
— Только если мальчик будет непослушным! — Делаю честные-пречестные глаза. — Но едва она по привычке собралась крикнуть заветное: «Избушка, избушка, повернись ко мне передом, к лесу задом!», как дверь сама перед ней распахнулась!
— Смотрит Яга, на пороге Царевич стоит, — лукаво улыбается Иван. — «Чего тебе надобно, ведьма лесная?».
— Он испугался, пап?
— Нет уж! — Смеётся Иван. — Хотя, признаюсь, слегка опешил... А она ему с порога: "Сыночка мне своего отдай!"
— И он отдал?!
— Что ж он совсем дурак? Он, как увидел гостью — худую, клыкастую, глаза в темноте, угольками блестят, говорит ей: «Сперва помоги мне. Дом прибери, кашу свари, постель застели. Тогда и подумаем». А сам-то про себя: «Ну, Яга, погоди у меня!».
— Но и Яга тоже была не дура, — хмыкаю я, с трудом сдерживаясь, чтобы не показать Ивану язык. Но я же приличная дама, хоть и опутало меня негой праздничной по рукам и ногам. — Решила не ждать, а сцапать сыночка, едва подвернётся случай. Вот только храбрым тот был, весь в отца. И вышла она из схватки хромой и без зуба.
— А потом они её выгнали?! — хохочет Степан.
— Наоборот, едой накормили, камин растопили. Да так постарались, что чёрствое сердце Яги от тепла подобрело... — Стреляет в меня пытливым взглядом Иван.
— Да, оттаяло... — Киваю, закусив губу.
Весёлая непринуждённость выдумки приобретает вдруг слишком много личного.
Мне больше не смешно. Неужели, я чем-то себя выдала?
Боже, какой позор! Иван, наверно, думает, что девка совсем спятила.
С такой-то образины только угорать.
— Быть злодейкой трудно, — продолжает он сыпать соль на мои раны. — Никто тебя не любит, никто не приголубит. И хоть не положено Яге мечтать, но она позволила себе на миг представить, что ей не придётся возвращаться в свою одинокую, пустую избу.
— И она осталась? — заворожено шепчет Степан.
Я напарываюсь на внимательный взгляд Ивана, как на остриё ножа. В потемневших радужках отражаются отблески догорающего в камине огня и сливаются в один большой пожар.
— Посмотрелась она в зеркальце, устыдилась лохмотьев своих и волос нечёсаных, вздохнула... И решила никогда, никогда больше не выходить к добрым людям, — заканчиваю сухо.
Но Иван зачем-то продолжает меня провоцировать:
— Яга-то не знала, что хитрый Царевич всё так и задумал. Только вот беда — так хорошо ему было рядом с ведьмой лесной, что он был готов весь лес дремучий вырубить, лишь бы вернуть её и быть с ней.
— Круто! — звенит восторгом детский голос. — А потом что было?
— Потом? — усмехается Иван, будто невзначай касаясь мизинцем моего плеча. И мне чудится что-то затаённое, скрытое в том, как его пальцы вздрагивают и задерживаются у самого воротника. — Как и положено, жили они втроём долго и счастливо.
— Вот и сказочке конец. Ты отличный выдумщик. — Вскакиваю с дивана, не в силах больше вытерпеть рвущее сердце смятение, смешанное с подозрительностью и недоверием.
Не может такому, как он понравится лохматая карга! Так не бывает.
А значит, Иван либо удачно ткнул пальцем в небо, либо осознанно издевается.
В любом случае здесь мне больше делать нечего. Развлекла хозяев, пора и честь знать.
Но у Степана, видимо, на этот счёт какие-то свои мысли. Мальчишка подрывается следом и случайно опрокидывает подсвечник.
Пламя мгновенно перекидывается на мой щедро сдобренный лаком парик.
От шока и ужаса я цепенею.
— Ну-ка, в сторону!
Я вижу, как от меня резко отрывает Степана, застывшего тоже в тотальной растерянности.
Поток чего-то липкого заливает глаза.
От неожиданности воздух в лёгких стынет! А губам сладко-сладко…
— Вы, честное слово, два сапога — пара! — опаляет мне ухо рыком Ивана. — Я думал, только за детьми нужен глаз да глаз!
Он возвращает на стол пустой графин, а когда оборачивается, ехидно снимает с моего плеча ягоду из компота.
— Липкая… По-хорошему отмыть бы.
— Не думаю, что это стоящая идея, — невольно морщу нос на мятую клубнику.
— Не хуже, чем в таком виде поехать на такси.
Моргнув, поднимаю на него заторможенный взгляд.
Это он про меня — «отмыть»?
— Промокла вся до нитки, — удовлетворённо подтверждает Иван. И наклоняется, чтобы шепнуть на ухо: — Может, и мне какой подарок будет…
Оттягиваю платье, прилипшее к груди.
На пальце правой руки отклеивается накладной ноготь и с мерзким клацаньем падает нам в ноги.
Степан, громко икнув, запрыгивает на диван.
— Дарю!
Глава 6
Глава 6
— Давай, Яга, показывай.
— Чего показывать-то? — смущаюсь я.
Ну, просто зная мужчин… Их же хлебом не корми — дай зрелищ!
А в свете своей абсолютной непрезентабельности я думаю, что Иван ломает комедию.