— Да, — отвечаю тихо. — Сделаю всё, что нужно.
— Знаю. Поэтому и доверяю тебе. Ты единственный, кто никогда меня не подводил.
Вина сдавливает горло ещё сильнее, и я ненавижу себя за то, что не могу признаться ему в главном: на этот раз я сам сомневаюсь в своей способности остаться холодным и расчётливым.
— Не подведу и сейчас.
— Знаю. Держи меня в курсе.
Сергей вешает трубку, и я, отложив телефон, возвращаю взгляд к экрану, где силуэт Ники, покинув кафе, мгновенно тонет в людском потоке, а камера беспомощно теряет её из виду.
Откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза и провожу ладонями по лицу, пытаясь стереть усталость и сомнения.
— Боже, Руслан, — бормочу вслух. — Что ты делаешь?
В тишине, не дающей ответов, я открываю глаза, и взгляд натыкается на шахматную доску, на которой чёрный конь уже навис над белой ладьёй, обрекая короля на гибель.
Оставалось лишь понять, кто в этой партии король, а кто конь, которым суждено пожертвовать.
Нахожу в галерее телефона скриншот, с которого Ника смотрит прямо в камеру, на меня. Мой палец скользит по её лицу на холодном экране, будто этим прикосновением можно разрушить стену из стекла и разделяющего нас расстояния.
— Прости, Ника, — шепчу в пустоту. — Но у меня нет выбора.
Ложь, и я знаю это. У меня всегда есть выбор, но я уже сделал его, когда дал слово Сергею и начал эту игру.
Встаю из-за стола и подхожу к окну, наблюдая, как первый снег медленно и бесшумно завоёвывает серую Москву, превращая её в почти красивый пейзаж.
Последний взгляд на скриншот, и я стираю его, ведь эмоции давно стали непозволительной роскошью.
Вернувшись к столу, начинаю готовиться к встрече, методично препарируя её слабости, её страхи и желания, чтобы найти ту единственную трещину в броне, которая позволит сломать её защиту и забрать всё, что мне нужно.
Снег за окном падает всё сильнее, укрывая Москву белым саваном, и я знаю, что игра началась. И я не проиграю, даже если это будет стоить мне всего.
Глава 3
Глава 3
НИКА
Моё убежище пахнет горечью эспрессо и чужими амбициями, а ядовито-ироничное название «Прогресс» идеально подходит для места, где прогрессирует лишь моя зависимость от кофеина и паранойя.
Я выбрала это место не за модную обстановку или десерты с приставкой «эко», а за жизненно важную троицу, которая превращала его дальний угол в мою цифровую берлогу: стабильный сигнал сети, розетки у каждого стола и спасительную мёртвую зону для большинства операторов.
Экран ноутбука, словно отражение моей расколотой жизни, поделен надвое. Справа тлеет нудная поденщина, приносящая деньги: анализ уязвимостей для банковского приложения, которое я вскрываю за семь минут с завязанными глазами, ведь заказчик платит за иллюзию защищённости, а я получаю жалкие крохи и право не думать, что буду есть завтра.
Зато слева пульсирует правда, моя настоящая, неоплачиваемая работа, где в бесконечных лабиринтах кода, системных журналов и схем потоков данных я до изнеможения ищу своих призраков.
Три недели назад мою идеально отлаженную систему обороны пронзил сквозняк, оказавшийся не грубым тараном и не вирусом-вымогателем, а чем-то бесконечно более опасным, рожденным из чужой попытки не взломать, а понять меня.
Он не ломился в дверь, а осторожно пробовал ключи, изучал замки, прощупывал стены на предмет трещин, двигаясь по сети как тень, прячась за каскадом серверов-посредников, постоянно меняя свой цифровой почерк и оставляя за собой ложные следы, ведущие в никуда.
Любитель давно бы сдался или наследил, но этот действовал как холодный, терпеливый профессионал, методично смакуя процесс, подобно гроссмейстеру, разыгрывающему сложный этюд.
Причина не в банковском приложении и не в моих старых грешках из теневой сети, ведь все время тишины я убеждала себя, что они забыли, что Алина растворилась, что мы обе вышли из игры. Наивная дура.
Воронов не забывает, и такие, как он, не прощают, а просто ждут, когда ты расслабишься, когда поверишь в собственную ложь о нормальной жизни. И вот они пришли. За ней. Через меня.
Пальцы, повинуясь уже не разуму, а инстинкту, порхают над клавиатурой, сплетая новую, ещё более сложную паутину. Сигнал летит через Исландию и Малайзию, рождая «цифровых двойников», фантомные цели, которые заставят его гнаться за тенями, пока я заметаю настоящие следы.
В глубинах киберпространства разворачивается безмолвная и невидимая война, где на кону стоит жизнь единственного человека, которого я могу назвать семьёй.
Вибрация телефона на столе вырывает меня из транса, и одного взгляда на имя Артёма на экране хватает, чтобы в груди привычно появился клубок, сотканный из раздражения и глухой, ноющей боли.
«Совещание». Конечно. Я смотрю на обручальное кольцо, скромный бриллиант в оправе из белого золота, мой личный договор с пустотой и страхом, заключённый после исчезновения Алины, когда они едва не сожрали меня заживо.
Артём возник из ниоткуда, красивый, успешный и до одури надёжный, и предложил мне не любовь, нет, он предложил спасительную иллюзию нормальности с её ужинами по расписанию, отпусками два раза в год и той самой крепостью с белыми стенами, в которой можно было спрятаться от прошлого.
Я вцепилась в эту иллюзию, как утопающая в спасательный круг, отчаянно желая поверить, что могу быть обычной женщиной с обычными проблемами. Что ж, вот они, мои обычные проблемы: холодный муж и призрак из спецслужб, идущий по моему следу. Злая насмешка судьбы.
Кручу на пальце холодный металл, бесчувственный, как и наш брак.
— Ника, ваш кофе, — голос парня за стойкой, молодого, с татуировкой дракона на шее, звучит слишком громко, и он ставит передо мной четвёртый за сегодня двойной эспрессо, который я даже не заметила, как заказала.
— Спасибо, — выдавливаю, не отрывая взгляда от экрана, хотя сосредоточенность уже испарилась, сменившись липкой, иррациональной тревогой.
Воздух в кафе сгустился, стал тяжёлым, как перед грозой, и мне кажется, что за спиной кто-то стоит, что на меня смотрят. Глупости.
Мой стол в углу, спина защищена стеной, я вижу весь зал: парочку студентов, уткнувшихся в телефоны, двух подруг, перемывающих кости общей знакомой, бизнесмена в дорогом костюме, вещающего в гарнитуру. Ничего подозрительного, никто не смотрит в мою сторону.
И всё же… ощущение не проходит. По затылку ползёт ледяной холодок, безошибочный признак чужого взгляда и издержка ремесла, въевшаяся в кровь за годы паранойи. Мои инстинкты, отточенные жизнью на грани, кричат об опасности, а они редко ошибаются.
Медленно поднимаю голову, ещё раз цепко обводя зал, и мой взгляд замирает на камере наблюдения. Её маленький чёрный купол с немигающим зрачком объектива, застывший под потолком в дальнем конце, сегодня кажется мне зловещим глазом Левиафана, неотрывно следящим за мной из темноты.
Я больше не могу работать. Пальцы застыли над клавиатурой, строки кода расплываются перед глазами, а моя берлога внезапно превратилась в стеклянную клетку, где я лишь образец, пришпиленный к стеклу для всеобщего обозрения.
Хватит.
Резким, отрывистым движением захлопываю крышку ноутбука, и хлопок кажется оглушительным в гуле кафе. Быстро сгребаю в сумку зарядку, мышь, телефон, натягиваю кожаную куртку, которая давно стала моей второй кожей, и бросаю на стол несколько мятых купюр, даже не глядя на счёт.
Мне нужно на воздух, мне нужно двигаться. Поднявшись, закидываю сумку на плечо и иду к выходу, заставляя себя не ускорять шаг, не выдавать своего внезапного бегства, хотя кожей чувствую десятки взглядов, даже зная, что никто на меня не смотрит.
Толкаю тяжёлую стеклянную дверь и вываливаюсь на улицу, в серую московскую промозглость, где холодный ветер бьёт в лицо и треплет мои розовые волосы.
Делаю глубокий, судорожный вдох, пытаясь унять сердце, колотящееся о рёбра, как пойманная птица.
Растворяясь в безликой толпе, иду по тротуару и не могу избавиться от ощущения, что невидимые нити тянутся за мной из этого проклятого кафе, что охотник уже вышел на мой след.
Не знаю, бегу ли я от призраков прошлого или прямо в расставленную для меня ловушку. Но я точно знаю одно: игра снова началась. И на этот раз я не могу позволить себе проиграть.
Глава 4
Глава 4
РУСЛАН
Отель «Метрополь» предстает храмом позолоченной показухи, где в густом воздухе смешались запахи больших денег, просроченных амбиций и парфюма с негласным названием «я-важнее-тебя».
Сегодня здесь разыгрывают очередной цирк под вывеской «Форума по кибербезопасности». Сотни мужчин в одинаково серых, плохо сидящих костюмах кочуют от стенда к стенду, изображая живой интерес к графикам, которые не в состоянии понять.
Они жонглируют словами «блокчейн», «нейросети» и «квантовые вычисления» с тем же напыщенным видом, с каким вчера обсуждали ставки на футбол, укутываясь в облако фальшивой значимости.
Ненавижу эти ярмарки тщеславия, где торгуют не технологиями, а иллюзией контроля, и вся ирония в том, что я здесь с той же целью: продать одну иллюзию, чтобы купить чужую душу.