О, как. У нас новый персонаж: некто Князев. Надо будет потом уточнить у Клары – кто это. Любопытно же.
– Ясно, будем смотреть, – накинула я на пациента плед, выключила верхний свет и приступила к диагностике.
Картина вырисовывалась грустная, но поправимая.
– Вы зубы, случайно, недавно не лечили? – уточнила, потому как очень было похоже, что ноги, челюсть и спина являлись досадным приветом от старательного стоматолога.
– Лечил, а что? – недоверчиво просил Роман Евгеньевич.
Хорошо же, тут хотя бы приблизительно понятно, с чего проще начать разматывать этот запутанный клубок проблем.
– Ну вот ноги и прихватило. Тогда сегодня решим вопрос с головой и ногами, заодно посмотрим, как организм воспримет воздействие. Через неделю будет уже понятнее про перспективы, – пояснила, отмечая в карте манипуляции, жалобы и техники воздействия.
Ну и приступила к возвращению на место отъехавшей крыши «особого пациента».
Повозиться, конечно, придется, но перед сложными и нудными случаями я никогда не пасовала.
Разберусь. Справлюсь.
Будет майор Громов, на радость Кларе, здоров не только формально.
Глава 4: По дороге разочарований
Глава 4: По дороге разочарований
Дела шли паршиво. Отвратно они шли, скажем честно.
Башка разламывалась, никакие таблетки не брали, ноги тянуло жутко, хоть волком вой, спал хреново, и это, если удавалось, но только на животе, ибо спина болела так, что зубы на уголке подушки сжимались сами, а их, как оказалось, беречь надо. К стоматологу теперь даже на осмотр пойти было страшно.
Никакие разминочные комплексы и прочие методы восстановления, что были мне известны, не давали результатов, а времени до комиссии оставалось все меньше и меньше.
Навещавший меня, валявшегося дома на официальном больничном, один из давних друзей, ещё со времен учебы в Университете МВД, спросил:
– А что медицина говорит?
Мне оставалось только скривиться:
– Официально – все нормально, но башка трещит, и спать не могу.
Это я еще поскромничал, потому что почти здоровый мужик, а не дряхлая развалина, да.
– Слушай, я бы тебя, конечно, по знакомству к Кларе Андреевне послал, да вот только слышал, что «волшебница Азарова» теперь замужняя дама, и как-то у нее там все внезапно сложно. Да и Князев ее не самый мягкий и простой мужик, – друг мой, находивший время поддерживать форму в одном известном в наших кругах спортивном клубе, сразу вспомнил про «золотые руки» сестры владельца, о которой мы, его стараниями, были наслышаны.
Странно, что мне самому в голову не пришло попроситься к сестре Кира Азарова на прием. В свое время оба они, и Кирилл, и Андрей, для отцовых ребят из спецподразделений проводили курсы и даже устраивали турниры, так что знакомство у нас было давнее и вполне удачное.
Вот что значит: голова не варит!
Упустил такую возможность! Лопух…
Мой боевой товарищ тем временем мысль свою продолжил:
– А теперь муж к ней никого не подпускает и работать не дает. Деспот нашелся.
Тут я воспрянул духом:
– Погоди, Князев не Матвей ли?
Вряд ли, конечно, мне могло так повезти, но в свое время по работе я пересекался с единственным сыном бывшего сослуживца отца, полковника Князева, Матвеем Игоревичем. Парень он был толковый, умный, адекватный, но довольно жесткий.
– Да, Матвей, – усмехнулся давний друг, – но там у них все как-то мутно, потому что Клару, по слухам, почти все время сопровождает и бережет его брат младший, Яков.
- О, Мот и Мирный, два друга, мороз да вьюга… Спасибо, что сказал, с Матвеем я знаком. Поздравлю с обретением супруги да уточню, что там и как, – ну, хоть что-то же должно быть у меня в жизни хорошее?
Вряд ли Мот откажет брату по оружию?
Не откладывая в долгий ящик, отбил Князеву сообщение с поздравлениями. Кратко описал ситуацию и уточнил, сможет ли помочь. Посоветовать специалиста, например. Тем более они с Яшкой часто из передряг выбирались пострадавшими. Как-то же этот вопрос решали?
Матвей набрал меня почти ночью, но был, как обычно, очень краток и конкретен:
– Слушай сюда. Сейчас скину адрес. Завтра в девять вечера единственное окно. Явишься с выпиской, снимками, кардиограммой. Всё, что есть, всё неси. И жалуйся, понял? Иначе без толку. Если хочешь жить, служить, а не существовать инвалидом – будь откровенен. И получишь чудо. Отвечаю.
Я глубоко вздохнул, до конца не веря, что Князев способен ради меня пожертвовать временем любимой женщины, а вряд ли бы он иначе женился – не тот человек для брака по расчету, да и семья у них слишком уж непростая.
Отец в свое время хмыкал:
– Долго Игорь свое счастье ждал, но в итоге сорвал-таки джекпот. Стрельниковы сильны, так что жену он ухватил очень удачно. Повезло Игру на старости лет.
Однако буквально следующие слова Мота сориентировали меня в пространстве:
– Докторицу не смей кадрить. Она очень приличная и ценная. Я под честное слово, что обойдется без подкатов, договорился, ясно?
– Чего уж неясно? Понял, принял. Буду должен, – ну, не Клара Андреевна, но, надеюсь, не сильно хуже.
– Не тронь Иду Витальевну, Зевс, и между нами нет долгов, – хмыкнул Князев и распрощался.
А следом прилетели координаты медцентра, имя врача и время.
Хм, Булочко Ида Витальевна? Занятно.
На следующий день я собрался и отправился, куда велели с документами и некоторой надеждой на лучшее.
«Булочка» оказалась целиком и полностью соответствующая своей фамилии: сияющая, ладненькая, кругленькая. Да еще и ярко-рыжая.
А как она пахла!
Так бы и съел.
– Вот же скотина, Мот, и не укусить же теперь. Обещал, – мрачно подумал, устраиваясь на кушетке.
А потом, пережив стыд и позор покаяния, я неожиданно в полутемном кабинете медцентра познал, что чудеса случаются, а волшебство существует.
Она вроде бы ничего и не сделала. Так, руками подержала голову и шею, прижала чуть-чуть грудину, потом поясницу, а когда коснулась лодыжек, я почувствовал, как тупая, тянущая боль из затылка ушла.
И даже лежать на спине оказалось терпимо.
Я встал на ноги, не покачнувшись, впервые после ранения.
А глядя на усталую «сладкую булочку», понял Матвея: эту волшебную женщину нужно беречь. Не пачкать скользкими намёками. Она как чудо, которое нельзя хватать грязными, жадными лапами.
– Спасибо вам, Ида Витальевна, – даже офицерское «честь имею» удалось легко.
Конечно, я приду сюда через три дня, и через неделю тоже.
И куда скажут – приду.
В любое время.
Приду. К ней. Обязательно.
Ведь даже такой циник, разочаровавшийся в людях и жизни, как я, не откажется ещё раз увидеть и почувствовать настоящее чудо.
И возможно, погреться, потому что рядом с ней тепло, светло и вкусно пахнет.
Глава 5: Удивительное рядом
Глава 5: Удивительное рядом
За прошедшую неделю и три приема, Громов стал выглядеть и двигаться гораздо лучше.
На самом деле, едва его выдающаяся челюсть встала на место, то натянутые связки голени и спины реально почувствовали себя свободнее и спокойнее. И «попустило» его очень заметно.
И вот сейчас, перед четвёртым приемом, просматривая на ресепшен медкарту Романа Евгеньевича, я прикидывала, чем лучше заняться сегодня: начать работать с шеей, которая, вероятно, давала проблемы со сном, или убедиться, что швы на спине затянулись нормально, без спаек, зажимов и прочих неприятных последствий?
От размышлений меня отвлёк один из постоянных пациентов нашего центра, к счастью, посещавший не меня. Однако не раз и не два пытавшийся оказывать мне различные банальные знаки внимания, вроде нелепых комплиментов и глупых подкатов. Да он однажды даже розочку мне притащил.
Но кому это?
И мужик бессмысленный, да и в принципе, какие мне отношения, если я выспаться толком не успеваю из-за огромного количества работы?
Однако есть такие мужчины, которые предпочитают интерпретировать слово «нет», как «да, но позже».
– Ну что, плюшка, поехали ко мне? Я даже торт купил.
Я, конечно, люблю сладкое, но не настолько.
– Не для тебя «плюшка» у психотерапевта лечилась, – усмехнулась, отпихивая настырного, но неугодного поклонника.
Честно, когда я переехала в Петербург, то по совету Марины Владимировны прошла курс индивидуальной психотерапии, чтобы немножечко разобраться в своих проблемах с отцом и доверием к противоположному полу.
Нет, это не сподвигло меня передумать и срочно бежать замуж, но жить, действительно, стало значительно проще.
Увы, моё мнение этого не самого приятного человека не интересовало.
– Чего ты ломаешься? Можно подумать, много желающих на твои сто двадцать кг живого веса.
И вовсе во мне не сто двадцать килограмм, а сто пять, между прочим.
- Слышь, плюгавый, ты что бессмертный? Девушка сказала «отвали»? Вот и шуруй отсюда.
Ангидрид твою сероводорода мать! Только моего «особого пациента» здесь сейчас не хватало.
Майор ведь обязательно полезет в драку, а я только-только поправила ему спину. Неделя работы псу под хвост.
Кошмар!
Я уже поняла, что Громов, как последний рыцарь, всегда готов встать на защиту слабых и несправедливо обиженных. А я в его понимании – два в одном получилась в этой идиотской ситуации.